Встретив однажды на улице молодого человека, Патриция уверовала, что он предназначен ей судьбой и когда-нибудь станет ее мужем. Она понимает, что ее любовь к незнакомцу бессмысленна, ведь они так далеки друг от друга: он — пресыщенный жизнью и женщинами богатый лорд, она романтически-восторженная, воспитанная суровыми тетками провинциалка, приехавшая в Лондон, чтобы добиться успеха. Но упрямое сердце не хочет подчиняться доводам рассудка, и Патриция продолжает мечтать о любимом, отвергая всех претендентов на ее руку и сердце...
Пожилой мужчина лежал в одиночестве на кровати в своей спальне и смотрел на потолок. За дни своей болезни он изучил его в мельчайших подробностях. Если бы его попросили сейчас нарисовать все трещины на потолке на память, он с легкостью бы сделал это. Прямо над кроватью проходила самая большая трещина. Ближе к изголовью от нее отделялась другая — поменьше, которая в свою очередь давала два ответвления. Те уходили в сторону от кровати, к двери, и там терялись. То ли они полностью там исчезали и потолок над дверью был без трещин, то ли он их не видел. Зрение с годами у него ухудшилось, а раньше, когда оно его еще не подводило, не было времени изучать потолочные трещины. Иногда мужчина жалел, что во время ремонта, который он делал много лет тому назад, не приказал покрасить потолок в черный цвет, как он сделал со стенами. Тогда сейчас он не видел бы эти трещины.
Мужчина знал, что скоро умрет. Врачи не оставили ему даже тени надежды.
— Несколько недель, — сказал по возрасту годившийся ему в сыновья доктор, когда он потребовал от медицинского светила правдивого ответа. До этого все врачи утверждали, что он обязательно поправится. Еще потанцует на свадьбе если не своей, то своих родственников.
Родственники! Мысли мужчины переключились на них. Какие к черту родственники? Нет их у него! Он один как перст в этом мире.
Он натянул на себя леопардовую шкуру, которой укрывался, и задумался. Одиночество никогда его не тяготило. Да и толку от этих родственников нет. Одни заботы. Сейчас толклись бы у его постели, отвлекая его от мыслей. И все время интересовались бы, кому и что он оставит. А так, нет у него никого и наследовать его имущество некому. Эта мысль показалась ему забавной. Он решил на ней остановиться и хорошенько в ней разобраться.
Мужчина жил в собственном особняке. Кому он достанется, если через несколько недель его не станет? Будет стоять заколоченным до тех пор, пока не разрушится? Нет! Таких прецедентов еще не было. Значит, шельмецы-адвокаты найдут, кому его всучить. Кто же может на него претендовать?
Он был когда-то женат. Но это было в такие незапамятные времена, что он и думать забыл об этих брачных узах. Его жена получить особняк не может. Давным-давно она погибла в автомобильной катастрофе. Сестер и братьев у него нет. Был дядя, старший брат его отца, но он, наверное, уже умер. А вот дети дяди — те, должно быть, здравствуют и поныне. Кузен и кузина его никогда особенно не интересовали. Связь с ними он практически не поддерживал. Знал лишь, что живут они где-то в Южной Африке. Но расстояния ничего не значат в делах наследования. Адвокаты их разыщут, и они получат все его добро.
Это возмутило мужчину до глубины души. Налетят стервятники, все растащат. Все, к чему он привык. Хозяевами они будут расхаживать по этим комнатам, смотреть на его вещи, критиковать. Потом начнут все выбрасывать и обустраиваться по-своему. Нет! Он им не позволит!
От волнения он закашлялся. Кашель был мучительным и долгим. Когда приступ прошел, он в изнеможении откинулся на подушку. Черты его исхудавшего лица еще больше заострились, а кожа приобрела пепельный оттенок. На черные бездонные, как колдовские озера, глаза, которые всю жизнь насмешливо сверкали, опустились тонкие и сухие, словно папиросная бумага, веки. Мужчина в молодости, по-видимому, был очень красив. Он и сейчас еще выглядел бы интересным, если бы не болезнь, оставившая от него одни мощи. Когда-то он сводил женщин с ума. Но где его женщины? Их нет! Да и не любил он никого! Возможно, только свою жену. Но это было так давно, что он уже забыл.
Мужчина вздохнул. Скоро он с ней встретится. Возможно, там, на небесах, они будут счастливы. Скорее бы покинуть эту грешную землю. Болезнь измучила его тело, иссушила душу. Пусть приходит старуха с косой, он готов к ее визиту.
Трещина на потолке вновь привлекла его внимание. Как он раньше не замечал, что ближе к ногам, над кроватью, она образовывает сеточку, напоминающую солнышко, как рисуют его дети. Нет, не солнышко! Трещины больше походят на паука. Вот и он, такой же паук, жил в своей паутине и ни о чем не думал. Надо было бы позаботиться о своем имуществе пораньше. Жаль, что он расстался с той женщиной и совсем о ней не вспоминал, хотя ее портрет до сих пор висит у него в библиотеке, а соседняя спальня предназначалась именно ей. Он редко заходил туда.
