Кристин хотелось, чтобы ничто не омрачало ее счастья. Она снова в доме, который успела полюбить, с ней кузен Густав и ее новые друзья, все они остались целы и невредимы, пройдя через ужасные испытания. Но самое главное – рядом с ней любимый мужчина, который – о чудо из чудес – оказывается, тоже ее любит.
За ужином собрались все, включая Тэнди. Потом Клив рассказал о том, как получил письмо Бака, сообщил, что ему удалось выяснить о махинациях Форсайта.
– Судья Уильяме отправился в Хелину, чтобы навести по регистрационным книгам справки о тех, кто подписывал документы на право владения земельным участком или просто покупал его, а потом якобы добровольно продавал Форсайту. Таких оказалось немало.
Полковник держал в руках весь город. И шериф, и управляющий банком, и единственный в городе адвокат – все состояли с ним в сговоре. Он имел в своем распоряжении деньги, оставленные ему в наследство покойной женой, и множество отъявленных головорезов. Число последних, впрочем, за прошедшую ночь уменьшилось – шестеро уже покойники, а еще с десяток мы спугнули, так что сейчас они, вероятно, уже где-нибудь в Вайоминге.
– Чем же вы их так напугали? – поинтересовался Джилли. – Я слышал, вы сыграли с ними какую-то шутку…
– Бандиты принимали Пабло за своего, поэтому он без помех с ними общался. На самом деле его прислал сюда Колин Толлмен, брат Диллона, чтобы присмотреть за… то есть, я хотел сказать, помочь нам, – с усмешкой поправился Клив, услышав недовольное ворчание Диллона. – Приехав в Биг-Тимбер, он присоединился к банде Брузы, чтобы разведать, что к чему. Так вот, вчера ночью Пабло по секрету сообщил каждому из бандитов, что племя сиу вышло на тропу войны и готовится отомстить за бойню у Песчаного Ручья…
– Но ведь это произошло почти двадцать лет назад, в шестьдесят четвертом, – с удивлением заметил Бак.
– Эти болваны не знают истории. Пабло сказал им, что вождь Железная Челюсть собрал две сотни воинов, которые собираются напасть на ранчо «Аконит» и вырезать всех, кто попадется под руку, а потом спалить ранчо и идти на Биг-Тимбер.
– Неужели они поверили? – снова удивился Бак.
– Все, кроме одного верзилы, сеньор, – ухмыльнулся Пабло. – Пришлось пощекотать ему под ребрами ножом. Теперь этот умник валяется вместе с остальными в конюшне.
Бак пожал под столом руку Кристин.
– Завтра мы собираемся съездить в город. Ты не против, милая? – Бак назвал Кристин милой – и это прозвучало совершенно естественно, словно он всегда ее так называл.
– Я готова. Хочется поскорее покончить со всем этим.
– Мы с Берни вернемся в наше кафе… если, конечно, оно еще цело, – вставила Бонни.
– Завтра должен вернуться Кривоногий, он присмотрит за ранчо, а я быстренько смотаюсь в город вместе с вами и навещу Фло. – Джилли бросил лукавый взгляд на Бака.
– Оказывается, у вас есть в городе знакомая? – воскликнула Кристин. – Я и не знала, вы никогда о ней не рассказывали.
Бонни закатила глаза и после неловкой паузы шепотом пояснила:
– Фло – шлюха, она содержит публичный дом.
Кристин покраснела, как помидор. Взглянув на Джилли расширившимися глазами, она поспешно отвела взгляд. Потом, что-то пробормотав, отвернулась от стола, уткнувшись лицом в плечо Бака. И тотчас же почувствовала, как его тело затряслось от беззвучного смеха. Когда ей удалось наконец справиться со смущением, она тоже тихонько засмеялась, после чего больно ущипнула Бака.
– Не знаю, как Джилли, а ты точно туда не пойдешь!
После того как гости улеглись спать, Кристин и Бак устроились вдвоем у огня, в большом кресле. Кристин села Баку на колени, положив голову ему на плечо, а он, поцеловав девушку в лоб, склонил голову, касаясь щекой ее волос. Комнату освещало только неяркое пламя камина.
– Как не хочется ложиться спать без тебя, – прошептал Бак.
– Мы сможем пожениться завтра, как только доберемся до города?
– Не знаю, это зависит от того, как будут развиваться события. Но до отъезда из города мы обязательно побываем у священника, это я тебе обещаю.
– Бонни с ним знакома.
– У Клива свой план: он не хочет, чтобы Форсайт узнал о твоем появлении, пока не приедет судья Уильяме из Боузмена, а мы надеемся, что он приедет следующим дневным поездом. Клив перед отъездом на ранчо отправил ему телеграмму с просьбой приехать в Биг-Тимбер.
Бак замолчал. Они сидели в тишине, наслаждаясь покоем и уединением. Последние сутки были для них истинным блаженством. Когда Бак держал Кристин в своих объятиях, он чувствовал, что никогда еще не был так счастлив, никогда прежде не знал настоящей любви.
«Наверное, далеко не каждому удается познать на своем веку такое счастье», – думал Бак; он молил Бога, чтобы оно продлилось как можно дольше. Однако ему еще предстояло поведать Кристин о неких обстоятельствах, имевших к ней самое непосредственное отношение; Бак ничего не собирался скрывать от своей будущей жены.
Нарушив молчание, Кристин прошептала:
– Интересно, почему все-таки дядя Ярби завещал ранчо мне? Ведь у него было много родственников, которых он знал гораздо лучше.
