– Хоть Рут де Бери и спала с этим негодяем Форсайтом, люди хорошо к ней относятся. Все понимают, что женщине нелегко прожить одной, – добавила Роза.
На веранде застучала деревяшка Берни, потом раздался стук в дверь. Густав бросился открывать. Берни вошел в кухню и с усталым видом опустился на стул.
Роза хотела встать, по Бонни решительно положила руку ей на лечо:
– Сидите, я сама подам им ужин.
– Думаю, Бак уже рассказал вам новости, – проговорил Бери, потирая культю. – Со своей стороны могу только добавить:
– Ничего, пусть остается, – раздался голос из темноты. Густав вскочил на йоги, держа ружье наизготове. Тот же голос произнес: – Это я, Бак.
– Бак, дорогой, наконец-то! Я так волновалась! – Кристин сбежала с крыльца и бросилась в объятия Бака. – Ну и ночка, не дан Бог еще когда-нибудь пережить такую! Как ты?
– Прости, что заставил тебя волноваться, любовь моя, – проговорил Бак, не разжимая объятий. – Дело подошло к развязке. Войдем в дом, я расскажу тебе все по порядку. Пошли, Гус, Берни скоро подойдет.
Роза Гафни радостно приветствовала Бака и провела его в ярко
освещенную кухню.
– Мы оставили для вас ужин, – сказала Бонни. – Когда придет Берни, я подогрею.
Все вопросительно смотрели на Бака, дожидаясь, когда он расскажет им последние новости. Бак тотчас же выложил главное:
– Форсайт мертв. Его убила экономка. Первой пришла в себя Кристин.
– О Господи! – ахнула она. Потом добавила; – Наверное, миссис Гаффни тебя не слышит…
– Я все слышу, – прервала Роза. – Когда мне нужно, я все прекрасно слышу. Одно могу сказать: эта женщина оказала большую услугу городу.
– Садись и расскажи все по порядку. – Кристин сняла с головы Бака шляпу и повесила на крюк у двери. Потом села на диван поближе к нему.
Бак рассказал обо всем, что произошло с того момента, когда он остановил фургон перед салуном. Рассказал о том, как отреагировала толпа, узнав о трупах, и о том, что до приезда шерифа территории Монтана порядок в городе будет поддерживать лейтенант Колье со своим отрядом.
– Диллон заходил в вашу комнату над кафе. И он сообщил, что судья Уильяме в городе. Суд должен состояться завтра в девять утра.
в отеле. Они с Кливом как раз готовились идти вручать повестку Форсайту. Позже, когда мы с Берни уже собирались уходить, Диллон пришел еще раз и сказал, что полковник мертв.
– Мне казалось, Рут де Бери – очень милая женщина, – с грустью в голосе заметила Бонни.
– По словам Диллона, – сказал Бак, – Форсайт ее избивал, и это продолжалось уже несколько недель, а то и дольше. Они с Кливом видели синяки на лице Рут.
– Да, я припоминаю, она несколько недель назад перестала ходить в церковь, – проговорила Роза. – Бедняжке пришлось зарабатывать себе на жизнь. Ее муж вернулся с войны и вскоре скончался, оставив ее без средств.
– Парнишка, который работал у Форсайта и спал в каретном сарае, услышал ее крики. Он подошел к окну и заглянул в дом. Рут сидела на полу рядом с трупом Форсайта, и все кругом было залито кровью. Парень выбежал на улицу и позвал сержанта из воинского патруля. Тот посмотрел, что случилось, и доложил лейтенанту, который как раз в это время разговаривал с судьей в холле отеля.
– Бедняжка. Что теперь с ней будет?
– Не знаю, но, по-моему, любая женщина имеет право защищаться. По словам Диллона, жена священника и многие другие – на ее стороне.
– Хоть Рут де Бери и спала с этим негодяем Форсайтом, люди хорошо к ней относятся. Все понимают, что женщине нелегко прожить одной, – добавила Роза.
На веранде застучала деревяшка Берни, потом раздался стук в дверь. Густав бросился открывать. Берни вошел в кухню и с усталым видом опустился на стул.
Роза хотела встать, но Бонни решительно положила руку ей на плечо:
– Сидите, я сама подам им ужин.
– Думаю, Бак уже рассказал вам новости, – проговорил Берни, потирая культю. – Со своей стороны могу только добавить: форсайтовы головорезы сбежали из города, поджав хвосты. Марк Ли в тюрьме, а управляющему банком предписано не покидать дом. Да, доложу я вам, этот судья Уильяме – решительный парень! – Последовало крепкое выражение.
– Берни! – Бонни выразительно посмотрела на брата. – Будь любезен, следи за своей речью!
– Я сказал это… в хорошем смысле, сестренка. Он не из тех, у кого под ногами прорастет трава…
– Не волнуйся, Бонни, – вмешалась Кристин, которая все еще держалась обеими руками за руку Бака. – Я уже привыкла к забористым словечкам, употребляемым на Западе. Как знать, может, годика через два я и сама начну вставлять в разговор подобные фразы.
Бак чуть наклонил голову, чтобы лучше видеть лицо Кристин, и улыбнулся. Его глаза лучились счастьем. Кристин улыбнулась ему в ответ. Потом сжала его руку и прижала к своей щеке. Бака распирало от гордости и удовольствия.
– Клив сказал, что заседание суда завтра утром все равно состоится. Форсайт свое уже получил, но адвоката и управляющего банком следует судить. Присяжным понадобится свидетельство Кристин, что она не подписывала доверенность, дающую Марку Ли право продать землю от ее имени. И она должна подтвердить, что не получала никаких денег.
