– Густав сам уговорил меня поехать – это мой единственный шанс обрести собственный дом, стать независимой. Думаю, вы и представить себе не можете, каково это – прожить всю жизнь за чужой счет.
Бак нахмурился. Его темные брови сошлись на переносице.
– Да, пожалуй, не могу.
– Прошу прощения, мистер Леннинг, что я взваливаю на вас свои проблемы, но я просто не знаю, как быть. Но ведь это не ваши заботы, правда?
– Я бы сказал, наши общие. Вы уже здесь, и мне придется решать, что с вами делать.
– Поверьте, мне искренне жаль, что я вас обременяю, но, прошу вас, поймите и меня. Я рассчитывала обрести здесь дом – работать на своей земле, любоваться закатами со своей веранды, наблюдать восход луны, возделывать огород, заготавливать продукты на зиму… в общем, просто жить, зная, что могу остаться здесь до конца своих дней. Я могла бы ходить с распущенными волосами, если захочется, или босиком… и не думать, что по этому поводу скажут люди. – Кристин улыбнулась. Бак не мог отвести от нее глаз. – И никто бы мной не командовал, не указывал, что делать и чего не делать.
– В жизни не все так просто.
– Но так должно быть. Если очень сильно хочешь чего-то и упорно этого добиваешься, то ты должен иметь возможность пользоваться плодами своего труда. Разумеется, я еще палец о палец не ударила, но я хочу… мне просто необходимо иметь свое собственное жилье.
– Ярби вложил немало труда в этот дом, из-за него его даже хотели убить.
– Но вы ведь ему помогали?
– Каждому человеку нужна чья-то помощь. Кристин удивленно посмотрела на него:
– Странно слышать это из уст такого самоуверенного человека, как вы. Мне как-то трудно представить, что вы в ком-то нуждаетесь.
Кристин пришлось довольно долго дожидаться ответа, но ее ожидание было вознаграждено – Бак снова улыбнулся.
– Я привык сам о себе заботиться – у меня по этой части большой опыт.
– Но разве в детстве отец о вас не заботился?
– Возможно – я не помню.
Баку никогда еще не приходилось вести светскую беседу за завтраком с хорошенькой женщиной. Но каким бы приятным занятием ни казалась подобная беседа, пора было заняться их общими проблемами.
– Просто не знаю, что мне делать, – в который раз сказала Кристин, и Баку представилась возможность высказать то, над чем он размышлял почти всю ночь.
– Почему бы вам не остаться здесь? Поможете мне с Моссом, К тому же у вас будет время разобраться с Форсайтом. А потом решим, что делать с ранчо.
Кристин прищурилась, открыла было рот, но тут же, так ничего и не сказав, поджала губы.
– Вы предлагаете мне жить в этом доме… с вами? – спросила она, немного помолчав.
– Вы же не можете жить в доме Ярби!
– Но это неприлично, ведь здесь нет другой женщины!
– Кому судить, что прилично, а что нет? Вы, кажется, сами хотели жить в таком месте, где можно не оглядываться на общественное мнение. – Бак пристально смотрел ей в глаза. Улыбка исчезла с его лица, во взгляде появилось выражение досады. – Вы считаете себя порядочной женщиной?
– Разумеется!
– И оттого, что кто-то подумает иначе, ваше мнение изменится?
– Нет, конечно! Я себя лучше знаю.
– Тогда какая разница, что они подумают? Если вы боитесь, что я стану вам досаждать – не беспокойтесь. Я не собираюсь укладывать вас в постель. – Вглядываясь в лицо Кристин и пытаясь понять, поверила ли она ему, Бак затаил дыхание и вздохнул, когда стало совсем невмоготу.
Его слова и тон, каким они были сказаны, вогнали Кристин в краску. Растерявшись, она не смогла придумать ничего лучшего, чем упрекнуть его:
– Могли бы и не грубить.
– Это всего лишь предложение. Через несколько дней вернется Джилли, так что, если вы надумаете уехать из «Аконита», он отвезет вас, куда пожелаете. Сомневаюсь, что до его возвращения здесь кто-нибудь появится. – Бак произнес это ровным голосом, но почему-то при мысли о ее отъезде его охватило странное, непривычное чувство одиночества.
– Поймите меня правильно, мистер Леннинг, я не хочу показаться неблагодарной, просто подобное… э-э… положение вещей у нас в Ривер-Фоллз вызвало бы настоящий скандал. Незамужняя женщина не может жить в одном доме с мужчиной, даже если с ним живет престарелый отец.
– Вы полагаете, что если поселитесь здесь со мной и Моссом, то дамы в Биг-Тимбере станут вас презирать? – Кристин, поджав губы, промолчала. – Если вы пробудете на Западе подольше, то сами поймете: люди здесь не очень спешат делать выводы. Я знавал шлюх, которые пели в церковном хоре. В воскресный день в церкви вы бы не отличили их от непорочных девственниц.
Кристин совсем некстати пришло в голову: Бак Леннинг, с его ярко выраженной мужественностью и грубоватой красотой, без сомнения, знал немало женщин, в том числе и шлюх. Испугавшись, что он может прочитать ее мысли, Кристин резко поднялась из-за стола, отошла к плите и повернулась спиной к Баку.
– Если вы останетесь, я буду ночевать во флигеле, если вам так спокойнее. Мы с Моссом и вчера бы там спали, но я был почти уверен, что за вами следили, и не хотел оставлять вас одну в доме. – Бак говорил очень тихо, по Кристин прекрасно слышала каждое его слово.
