– Глупые вороны! – прорычал Быстрый Бег. – У вас что, в головах вместо мозгов конский навоз? Подожгите кусты, стадо испугается, и он не скоро с ним управится.
– Устроить лесной пожар?
– Я так сказал, идиоты. Воин делает то, что должен делать. – Быстрый Бег развернул коня и поскакал к вершине холма, с которого мог наблюдать за ранчо.
Двое молодых воинов до этого восхищались Быстрым Бегом и даже старались ему подражать. Однако теперь у них появился повод для сомнений на его счет. Индейцы направили своих низкорослых лошадок в глубь рощи и там остановились.
– Устраивать пожар – нехорошее дело, – тихо произнес один из них, глядя через плечо.
– Быстрый Бег сошел с ума. Леннинг убьет любого, кто устроит пожар.
– Если он не убьет, то это сделает вождь Железная Челюсть.
– Пожар – враг всех людей.
– Ветер принесет огонь к лагерю Железной Челюсти. Это плохо, очень плохо. Нам нужно держаться подальше от этого сумасшедшего, который хочет устроить пожар.
– Он очень разгневается.
– Но не так, как рассердится Леннинг, когда Быстрый Бег увезет его женщину. – Индеец развернул свою лошадку и направил ее в сторону гор. Второй последовал за ним.
Остановившись на холме, Быстрый Бег смотрел на ранчо в подзорную трубу, пытаясь отыскать светлое пятно – волосы женщины, которую он называл Белым Цветком. Он видел ее во сне и решил, что она явилась из иного мира. Ее волосы сотканы из солнечного света, а сама она – кусочек солнца, цветок, распускающийся ясным днем. Отказаться от нее он был не в силах, как не в силах был перестать дышать.
Завладев Белым Цветком, Быстрый Бег станет единственным воином во всей этой обширной стране, у которого есть жена с серебряными волосами. Он погрузит свою мужскую плоть в светлое гнездышко между ее бедер и даст жизнь сыновьям, которые возглавят племя сну, поведут его на войну за возвращение их земель. Белый Цветок будет его талисманом. С ней он станет бессмертным.
Быстрый Бег улыбнулся. Боги могут быть им довольны. Он уговорил Железную Челюсть отослать Кривоногого своим представителем в лагерь Большого Дикобраза – на похороны младшего вождя. Погребальная церемония займет два дня. На ранчо только и остались что несколько желторотых гуртовщиков, которые все будут на постах, один хромой и еще светловолосый бледнолицый в смешной шляпе. Джилли обычно дежурит на уступе над дорогой, а собака уже привыкла к запаху индейцев.
Все было готово.
Первым к ужину пришел Джилли. С тех пор как приехали Гейтсы и Густав, мужчины ели посменно. Джилли должен был сменить на посту Густава, а тот – Берни.
Джилли покончил с картофельными клецками, которые Бонни приготовила к мясу молодого кролика.
– Не вижу причин, почему мне нельзя нести вахту, – заявила Бонни, поставив перед Джилли огромное блюдо с пудингом.
– Что до меня, мисс, то я не против, можете заступить в дозор вместо меня. Мой пост в пяти милях отсюда. – Ему нравилась храбрая девушка и нравилось ее поддразнивать. – Одна беда, там на уступе гнездо гремучих змей. Но не бойтесь, они вас не укусят, будет темно, и они примут вас за меня.
– Джилли, я такого мастера рассказывать сказки, как вы, в Жизни не встречала! По части вранья вы дадите сто очков вперед самому черту!
Глядя на Джилли и Бонни, Кристин завидовала их беззаботности. Через полчаса пришел Густав. Бонни ясно дала понять, что дожидалась его, и Кристин это заметила.
Умывшись, Густав обнял кузину за плечи.
– Солнышко, ты выглядишь усталой.
– Я не устала, почти весь ужин приготовила Бонни.
– Неужели? Потрясающе! Я голоден как волк и рассчитываю, что меня наконец-то покормят чем-нибудь приличным.
Кристин быстро взглянула на Бонни. Та схватила деревянную ложку и ударила Густава по руке. Оба рассмеялись, глядя друг на друга так, словно находились одни в комнате. Бойни ему нравится, поняла Кристин. Она была этому рада: возможно, Густав женится на Бонни и останется на Западе насовсем.
– За такие слова вы не получите пудинга!
Пока Кристин резала хлеб, Бонни накладывала в тарелку картофельные клецки.
– Крис, кто-то упомянул про пудинг или мне послышалось?
– Нет, не послышалось. А через неделю-другую, если мы еще отсюда не уедем, ты даже сможешь запить пудинг молоком!
– Если не уедем? Что ты хочешь этим сказать? Бак Леннинг собирается нас выгнать?
– Густав, мы его обременяем, – ответила Кристин. Бонни, стоя у стола, смотрела то на брата, то на сестру своими большими карими глазами. Она задумчиво качала головой.
– Кристин, Бак никогда не попросит тебя уехать.
– Я знаю, он слишком добр, чтобы попросить об этом. Из-за дяди Ярби он чувствует себя в ответе за меня.
Густав чуть не подавился клецками. Он перехватил взгляд Бонни.
– Некоторые слепы, как кроты, не видят дальше своего носа, правда, Бонни?
– Точно. А еще у этих некоторых бывают тупые как пробка кузены.
– Хм, кто бы это мог быть?
Когда Густав ушел, Бонни па время притихла. Потом заметила:
– Твой кузен – настоящий ловелас. – И, вздохнув, добавила: – Некоторые мужчины рождены только для того, чтобы флиртовать.
