— Мне, наверное, следовало бы назвать тебя сумасшедшим, но это не так. Были времена, когда ты казался мне странным, как будто это был вовсе и не ты. В первый раз это случилось, когда я купала тебя. Потом, когда ты укротил жеребца. Возможно, я видела того незнакомца.
Она повернулась в его руках.
— Но сейчас я вижу не незнакомца, а человека, которого буду любить всю свою жизнь и даже больше.
— У нас много работы, — напомнил он ей.
— И много ночей, когда я буду принадлежать тебе без остатка.
Он вздохнул и улыбнулся. Они вместе смотрели, как легкий ветерок покрывал рябью зеленые холмы.
— Кэтлин, люди всегда будут пытаться покорить Ирландию.
— А ирландцы всегда будут оказывать сопротивление.
— Всегда. — Он нежно скользнул пальцами по овалу ее щек, наслаждаясь нежностью кожи. — Но Ирландия выдержит испытание временем и выстоит.
— Какие мудрые слова ты произносишь — для круглоголового, я имею в виду, — в тон ему ответила Кэтлин.
— Эту мудрость я постиг у тебя и твоего народа. Я пришел сюда покорить тебя и остался здесь добровольным узником твоего сердца, — уже серьезно закончил он.
Она приподнялась, чтобы поцеловать его. Чистая, как дождь, любовь окружила их союз. Большое сердце Клонмура жило в груди дикой и полной жизни земли.
Море билось о скалы, лаяли собаки, во дворе кричали мужчины, но для Кэтлин и Весли существовала только тишина. Она отклонилась и нежно погладила его по щеке.
— Ты чувствуешь это, Весли? Ты чувствуешь волшебство?
— Да, — выдохнул он в ее солоноватые волосы. — Оно здесь, вокруг меня и в моих руках, — когда он наклонился поцеловать жену, волшебный туман стал надвигаться на них, окутывая нежностью, обещая долгие светлые годы впереди.
Внезапный коллапс Оливера Кромвеля 17 августа 1658 года действительно приписывался действию яда. Несколько лет спустя доктор Джоржд Бейт намекнул на свое участие в этом деле. Кромвель умер (предположительно от малярии) 3 сентября 1658 года. Его сын Ричард оказался слабым преемником, и в 1660 году король Карл II был восстановлен на троне.
Священники, сосланные на Инишбофин, не были освобождены до Реставрации. Коннемара на, западе Ирландии и несколько веков спустя осталась убежищем для независимых католиков, говорящих на гэльском языке.
