Вагик тоже помахал вишне на прощанье. Потом он посмотрел на заросли, через которые надо было пролезть. Заросли были вредные. Там росли самый шипастый шиповник, самая колючая малина, самая жгучая крапива и самый зацепистый чертополох, потому что никто там не бывал.
Вагик мог бы заслонить лицо руками или повернуться спиной и проломиться сквозь всё это, как танк. Но волшебник Аик сказал: «Ничего не сломай, ничему не повреди, а то ничего не получится».
И Вагик принялся не ломать и не вредить. Он высмотрел место, где кусты чуть-чуть раздвинулись, встал на четвереньки и пополз туда.
Тут же Вагика уцепил за футболку шип шиповника. Это было обидно и больно, потому что под футболкой был сам Вагик. Но он не дёрнулся изо всех сил, а изловчился, вывернулся и отцепился от шипа. И был очень доволен, что не сломал его.
Дальше шипы царапали Вагика всё чаще. Чтобы нечаянно не заплакать, Вагик придумал себе заклиналку:
Потом на Вагика набросилась крапива. Ух, как ему хотелось вскочить, сломать гибкую ветку, сделать из неё прут и – вжик! вжик! – скосить крапиву под корень. Вместо этого приходилось аккуратно отклонять крапивины в стороны и зацеплять их за кусты, чтобы немного освободить себе путь.
Но всё равно крапива жалила его в руки и в ноги – там, где кончались его коротковатые джинсы. Досталось и лбу, и щекам. Один злой крапивный язычок даже лизнул Вагика в нос!..
Пришлось придумать заклиналку и от крапивы:
Вагику даже показалось, что крапива послушалась и перестала его жалить. Или он уже перестал её замечать, потому что пополз через колючие малиновые кусты.
Эти кусты росли очень плотно. Они не только царапались и цеплялись, но иногда просто сжимали Вагика так, что ему приходилось высвобождаться медленно и осторожно. Ведь малиновые кусты не только колючие, но ещё и ломкие. Вагик помнил: иногда потянешь за не слишком созревшую ягоду, а отламывается целая веточка. А сейчас ломать нельзя.
Вагик зашептал:
Наверное, его заклиналки действовали. Последняя из них подействовала точно, потому что Вагик вдруг увидел перед собой ветку, увешанную крупными малининами. Он и не думал, что в этом малиннике бывают такие ягоды.
Вагик задумался, не повредит ли он малине, если будет есть её ягоды. И решил, что не повредит. Во-первых, она сама ему свои ягоды предлагает. Во-вторых, ягодному растению не может быть вредно, если его ягодами угощаются. А в-третьих, всё равно Вагик уже съел ягоду с большой вишни.
Наевшись малины, Вагик выполз на крошечную полянку среди кустов. Но и здесь невозможно было приподняться. Места хватило бы только на то, чтобы лечь, свернувшись калачиком. Так Вагик и сделал, потому что почувствовал, как он устал.
Лежать было мягко, приятно: земля здесь была покрыта густым бархатистым мхом. Над Вагиком тесно переплелись ветки кустов. Тут было тенисто и уютно. Вагику показалось, что какие-то лёгкие серые тени закружились вокруг в хороводе, словно баюкали его. Глаза слипались, и он подумал, что ведь надо набраться сил для Волшебного путешествия, а для этого надо поспать хоть одну минутку…
Вдруг кто-то коснулся его плеча. Он приоткрыл один глаз и увидел рядом волшебника Аика. Тот покачал головой и сказал:
– Если заснёшь, то опоздаешь.
И тут же фигура волшебника превратилась в облачко искр, растворившихся в воздухе.
Вагик заморгал глазами, потом протёр их и сел. Он никак не мог понять, каким глазом он видел волшебника Аика – открытым или закрытым. Если открытым, значит волшебник приходил на самом деле. А если закрытым, значит просто приснился.
Тени уже снова кружились в хороводе, и Вагика опять одолевала дремота…
– Нет! – громко сказал он сам себе. – Волшебник Аик предупредил меня, что я могу опоздать? Предупредил. Даже если во сне это было, ну и что? Всё равно не хочу опаздывать!
И Вагик замахал руками, отгоняя странные тени, а вместе с ними и дремоту.
Снова он полез через заросли. Теперь ему хуже всего досталось от чертополоха. Тот царапался своими толстыми колючками и облепил всего Вагика семенами с острыми цеплялками.
Наконец Вагик, исцарапанный, исколотый, обжаленный и уставший, добрался до старой калитки. Его выгоревшая голубая футболка была вся в колючих украшениях.
Калитка и в самом деле была очень старой. Дедушка Ганя сделал её, когда Вагика ещё не было на свете. Она была составлена из еловых палок, связанных проволокой. За много лет некоторые палки расшатались, а некоторые обломались. Проволочные связки ослабли, всё покосилось, и открыть калитку было невозможно. Она тут же рассыпалась бы на кусочки.
