– У вас что-то случилось? – Король встал из-за стола, подошёл с таким видом, как будто всё нормально, а его зря потревожили. Лада оглянулась на Дейру и Жехарда: те прятали глаза, испытывая неловкость от вторжения.
"Да они же не видят, как всё на самом деле!" – догадалась Лада.
– Ларден, сбрось иллюзию! Покажи руку!
Король закрыл глаза, отвернул голову, беззвучно выругался.
– Вы знаете… Ну что ж.
Иллюзия спала. Дейра закричала, затем закрыла рот ладонями.
– Нет, нет, нет… Только не это… – по её щекам текли слёзы. Жехард обнял ее, погладил по плечам.
– Сними рубашку, – попросила Лада Лардена.
Он, криво улыбаясь бледными губами, начал оголяться. Чернота расползалась во все стороны от плеча ломаными жуткими линиями. В месте поражения тело выглядело, как чёрный камень. Страшными ли были сами кегреты? И да, и нет. Нелепые птицы-звери, живые груды железа-камня, дыма и огня, от которых легко оградились защитными сферами, которых запросто убивали пульсарами. Но след их попаданий ужасен, невыносимо, кричаще страшен. И страшно, что раны двоятся и ранят еще и любящие сердца непроходящей болью. На глазах на идеально красивом теле короля прочертились еще три чёрных луча.
Дейра вырвалась из объятий Жехарда, бросилась к Лардену, упала на его грудь:
– Керсан, нет, ты не можешь меня бросить… Керсан, любимый… Не умирай!
Сгирель тихо застонал. Ларден рывком оторвал Дейру, сцепив зубы. В зал ворвалась высокая блондинка в бежевым костюме с зализанными волосами. На её лбу слегка мерцал королевский завиток.
– Что здесь происходит?
Лада различала сквозь молодое лицо, подправленное заклинателями, сеточку морщин, тяжёлый подбородок и глубоко посаженные глаза.
– Зорана, – прошептал Жехард.
– Как вы посмели сюда заявиться? Ларден! Ларден… Нет! Нет… нет…– её лицо перекосило отчаяние и боль, затем гнев и ярость. Зорана кинулась на Дейру, но Сгирель остановил её прежде, чем она сделала шаг.
– Проклятая, проклятая арджазийка! Мужа извела – теперь сына? Это ты, ты, ты во всём виновата!
Дейра зарыдала. Жехард обнял Дейру, прошептал, чтобы не слушала её.
– Ненавижу! Это все из-за тебя! Почему ты не сдохла в том лесу?– перешла на визг Зорана. Её волосы растрепались в попытке вырваться с тисков Сгиреля.
– Успокойтесь, мама! – сказал Ларден тихо, но так, что задрожали окна. Зорана замолчала, тихо обливаясь слезами.
Лада подошла ближе, взяла Лардена за здоровую руку, потянулась к силе в кристалле, передала ему. Посмотрела на короля упрямыми сухими глазами.
– Больно?
– Не очень. Вы всё-таки успели меня увидеть, чтобы попрощаться, – сказал Ларден.
– Нет. Успели увидеть, чтобы спасти.
Лада взяла другую руку, почерневшую, но еще тёплую, подвижную, попробовала увеличить поток передаваемой силы.
Слишком мало, слишком тускло против такой заразы…
– Что ты можешь сделать? Это никогда не вылечивалось.
– Все меняется. То, что в своё время помогло мне, поможет и тебе.
"А то, что у меня было совсем не такое повреждение, тебе знать не стоит."
Ларден скептически улыбнулся. Ах да, он же умеет читать ее мысли.
"Но я знаю, знаю, что тебе можно помочь!"– смотрела в глаза, умоляя поверить.
Поверил. Кивнул.
– Нужно выйти под свет Светоча, – отчего-то решила, взглянув на газон перед садом, виднеющийся через балконные двери.
Все послушались. Вышла даже притихшая Зорана. Королевский сад благоухал цветами с клумб, над газоном с белой конюшины жужжали пчёлы, блестела на солнце роса. Не отпуская почерневшую руку, Лада отошла подальше ото всех, села на мокрую траву в позу лотоса, Ларден сделал то же самое. Дейра плакала в объятиях Жехарда, Сгирель стоял в шаге от Зораны, которая опустилась на газон и тихо скулила совсем не по-королевски.
– Свет – противоядие. Помнишь, как наполняются сиянием доспехи в Храме? Так нужно наполнить им твоё тело. – Лада взяла Лардена за руку, закрыла глаза, сосредоточилась, передавая Лардену поток своей энергии, уравновешивая его силой воли до спокойного состояния, и начала мысленно проговаривать слова молитвы. Опять ощутила благоговейную вибрацию, и под её неслышный звон продолжала до самого конца: "Избавлю его… и прославлю его… долготою дней насыщу его…" – от сердца, от души на грани слёз и мыслей вплетала в слова молитвы огромное желание жизни для друга. "Аминь".
Открыла глаза.
Храм возник прямо вокруг них двоих. Двери были закрыты, но в полумраке сквозь щели доспехов полился свет и осветил все вокруг.
Ларден и Лада преклонили колени; кто-то в доспехах, сделав шаг, оказался рядом, дал знак подняться. Ларден встал; рука в доспехах с лёгким скрежетом поднялась, коснулась поражённой ладони Лардена подобно тому, как недавно касалась Лада; свечение передалось его руке, чернота тут же начала растворяться и исчезать.
Это было мощное, быстрое воздействие. Лада видела, как Ларден распахнул глаза: его зрачки сияли золотом.
Через миг доспехи возвратились на место. Лада невольно подалась за ними – ее охватило восхищение, благоговение, желание следовать за сиянием, но доспехи сделали останавливающий жест; свет потухал, храм развеивался.
