Но эти мысли, по большей части незначительные, быстро вылетели у меня из головы, вытесненные настоящими проблемами, которые срочно нужно было решить. А они, эти самые проблемы, у меня были. И, судя по всему, ещё какие!
Я понятия не имел, что за сцену с Аттенборгом я увидел последней.
Чем бы это ни было, но это точно не было моим воспоминанием! Я с абсолютной точностью в этом уверен! Аттенборг с нами, конечно, разговаривал, и был при этом весьма откровенен, но он даже близко не говорил ничего из того, что он произнёс в моём воспоминании! И уж тем более он нам ни в чём подобном не признавался!
Может быть, я схожу с ума? Маллой предупреждал, что такое может произойти!
Я перевёл взгляд на Алана и Милену и увидел на их лицах точно такое удивление, как и на своём собственном.
Так, уже неплохо! Значит, мне это всё не привиделось, и всё произошедшее я запомнил довольно точно. Тем страннее кажется то, что я только что увидел!
Хотя глупо жаловаться — Аттенборг из моего «воспоминания» фактически во всём признался! И ни слова не сказал ни о Книге, ни о моём иномирном происхождении. С одной стороны, расклада лучше сложно представить, а с другой… С другой я совершенно не понимал, что происходит!
И, кажется, я был такой не один.
— Это всё? — повернувшись к Маллою, поинтересовался у него ректор. — Это не может быть иллюзией или чем-то ещё? Я ожидал совсем не этого…
— Вмешательство исключено! — уверенно покачал головой Маллой. — Это очень сложное и деликатное волшебство! Нарушить ход моих чар и внедрить ложные воспоминания невозможно! На это способно разве что существо немыслимой силой. На такое никто из ныне живущих неспособен…
Никто из ныне живущих неспособен… Есть у меня одна догадка…
Я бросил краткий взгляд на Книгу. На мой взгляд она никак не отреагировала. Не было ни голоса в голове, ни лёгкого волшебного покалывания. Книга хранила гробовое молчание. Что ж, как вам угодно…
— А что насчёт той странной металлической птицы? — обратился ко мне Деронд Деру. — Как вы это объясните, Олег?
Я на мгновение замялся. Блин, ну и как им объяснить про самолёт и при этом не спалиться?!
— Это была иллюзия! — нашёлся я. — Нас так в детстве развлекали! Я был маленьким, вот и запомнил!
Ректор удовлетворённо кивнул. Кажется, прокатило…
— А что с Изначальными? — не выдержав, спросил я. — Где они?
Ректор бросил на меня тяжёлый взгляд. Он раздумывал, стоит ли вообще мне отвечать. И, кажется, решил, что стоит.
— Они исчезли как только вернулась магия. Наверное, это произошло одновременно с гибелью мастера Аттенборга. Стоило ему умереть, как Знак перестал работать, и старые Печати заставили их вернуться на место, — нехотя произнёс ректор. — Но у Мастера-Смотрителя Тофина МакДжула всё ещё полно работы…
— Тофин МакДжул?! — удивлённо воскликнул я. — Он жив?!
— Конечно жив! — фыркнул в ответ Деронд Деру. — Он крепкий орешек и так просто не сдастся!
— Господин ректор! — тишину разрезал мерзкий голос Агнессы. Вот ведь циркулярная пила! Как можно вообще иметь такой голос, после которого из ушей начинает сочиться кровь?! — Мы всё видели! Ни мальчик, ни его друзья ни в чём не виноваты! Мы должны признать, что наш коллега, уважаемый преподаватель, оказался с гнильцой, которой мы, увы, не заметили…
— К чему вы клоните, Агнесса? — недовольно поморщился ректор. — Я и сам всё видел и прекрасно понимаю, чем чреваты такие действия нашего преподавателя! Мне как минимум придётся извиниться за его действия перед родителями учеников. В худшем случае мне придётся отвечать перед Судом магов…
— Я говорю не об этом! — в этот раз уже недовольно поморщилась сама Агнесса. — Я имею в виду, что сейчас невиновность ребят уже доказана! Да и все остальные уже всё поняли! Олег, Милена и Алан — настоящие герои! Они смогли противостоять волшебнику, намного старше их и опытнее! Это заслуживает уважения! Мы должны отпустить их в их башни! Они должны набраться сил! А мы в это время займёмся восстановлением Академии после столько трагических событий…
Я (да и не только я!) удивлённо посмотрел на Агнессу. Вот уж точно не ожидал от неё такой доброты и разумности! Она прямо добрая завуч (если такие, конечно, бывают), голос разума, единственный человек, способный оказать на нашего упрямого ректора хоть какое-то воздействие…
Хотя не факт, что он к ней ещё прислушается!
— Знаете, дорогая Агнесса… Вы правы! — неожиданно опроверг мои пессимистичные ожидания ректор. — Мы должны отпустить ребят! И вообще, мы должны сегодня отпраздновать! Не каждый день волшебство возвращается обратно в Академию!
Его последние слова встретили громкими криками и даже восторженными аплодисментами. Что уж тут говорить, что студенты, что преподаватели после пережитого стресса нуждались в качественном отдыхе! А наш ректор тот ещё популист, и всегда идёт на поводу у большинства…
