- Не старайся убедить меня в том, что адептам в Аррении преподают историю сопредельных стран, - расхохотался Ивэн. – Все равно не поверю, потому что отлично знаю, как с этим обстоит дело у нас. Вам бы собственную историю изучить.
Я прекратила мысленные изыскания и призналась в собственном невежестве. Руку обожгло опять – Ивэн принялся за новую нить.
- Парстан сейчас – это семь или восемь станов, таких небольших провинций, объединенных в одно государство под управлением паргала Нарида. Станы постоянно воюют друг с другом, поглощаются и распадаются, поэтому их число все время изменяется. Сегалы – правители станов – редко удерживаются на своем посту дольше десяти лет. В общем, страна с бурным настоящим и непредсказуемым прошлым.
- Понимаю, - невольно улыбнулась я сквозь выступившие слезы.
- А семьдесят лет назад это было единое королевство, раздираемое на части внутренними проблемами, - продолжил Ивэн, принимаясь за третью нить. – Их правитель не нашел ничего более умного для укрепления страны, чем напасть на соседа, то есть на Ласинию.
- Надо же, – вежливо отреагировала я только ради того, чтобы что-нибудь сказать, а не концентрироваться на охватившем руку жжении.
- Вот так, - с сожалением проговорил колдун. – Я тогда был молодым магом, только что получившим четвертую ступень, и ринулся защищать страну. Меня зачислили в боевой отряд магов. Там и произошла наша встреча с Юбером. Элька, может быть, хватит на сегодня?
Я отрицательно покачала головой. Боль – это всего лишь боль. Ее можно пережить. А растягивать это непереносимое удовольствие нет никакого желания.
- Как только почувствуешь, что больше не выдержишь, немедленно говори, хорошо? – предупредил Ивэн и приступил к следующей нити. – Юбер уже тогда отличался своеобразными чертами характера. Ему нравилось мучить людей. Вот ты – как ты будешь сражаться с противником?
- Ледяной звездой, - с силой выдохнула я. – Или огненной стеной.
- То есть заклинаниями, убивающими сразу. Юбер же предпочитал использовать заклятия, действующие долгое время, и желательно необратимыми.
- Вот имздрюк гхыров, - не скрывая собственных чувств, определила я, не решаясь смотреть на пылающую руку: существует она еще в реальности или нет?
- Он самый, - подтвердил Ивэн. – Про «паутинного клеща» Юбер сам рассказал мне, бурля от несдерживаемого смеха и показывая на тело молодого мага, сражавшегося на стороне Парстана. А годом позже, когда война завершилась, мне пришлось собственноручно снимать эту гадость с себя, поэтому я хорошо понимаю, что ты сейчас чувствуешь… Все, Элька. Хватит, иначе ты упадешь в обморок.
- Может быть, так оно было бы лучше, - пробурчала я из последних сил. Ивэн только грустно хмыкнул.
Я не упала в обморок ни тогда, ни позже, в следующие дни, когда колдун продолжал избавлять меня от последствий заклинания медленной смерти. Он пытался отвлечь меня рассказами о своей жизни, о Ласинии, которую безмерно любил, о своей покойной жене и Заре. Я узнала, почему снаружи Руоль казался таким заброшенным. Ни Лейфер, ни Ивэн не хотели показывать, что хозяин замка вернулся в него, поэтому демонстрировали случайному взгляду разруху и заброшенность. Мало того, Ивэн набросил на ворота сторожевое заклинание, и о нашем появлении узнали задолго до того, как мы постучали в дверь. И Берт, открывающий ее, уже заранее знал, кто стоит за ней – колдун незаметно проверил, нет ли на непрошеных гостях морока.
Я с интересом слушала его, откинувшись на спинку неудобного дивана и отдав руку в полное распоряжение Ивэна. Паутина исчезала с нее медленно, очень медленно. Каждый день я старалась продлить сеанс излечения – время уходило, день становился все больше и больше равным ночи. Каждый день мне удавалось продержаться чуть-чуть дольше, чем в прошлый раз. Но все равно наступало мгновение, когда перед глазами появлялась черная пелена, и достаточно было одного мелкого толчка, чтобы я рухнула в нее. Ивэн чувствовал этот момент и немедленно прекращал свое колдовство, отправляя меня отдыхать, восстанавливаться и дремать, греясь в осеннем солнечном свете.
