- Не представляю. Увы, я мыслю совершенно иначе и пока не могу объяснить такой поступок. Но могу сказать точно - у него была веская причина. Может быть, тут есть какая-то хитрость. Но какая?
- Специалист в этой сфере именно ты, так что не смотри на меня. Моё дело маленькое - исцелять. Подвинься, надо заняться его руками…
Хань послушно сделал шаг назад, чтобы уступить место Лэю.
- Он пользовался своим даром?
- На всю катушку. До сих пор проверяют все помещения, где он - предположительно - успел побывать. Сюмин недавно велел проверить вообще всё, что только можно. Подозревает, что камеры могли не уследить за перемещениями. Да и камеры стоят всё же не везде. Кажется, после случившегося у тебя будет ещё меньше времени. Если ничего не изменится…
- Это мы ещё посмотрим.
- На что посмотрим? - устало вздохнул Лэй. - На очередную попытку побега? Хань, его мучают уже больше полугода, а он до сих пор творит такое. Неужели не ясно, что он не изменит своё решение? Он не хочет тут быть, это и дураку понятно. Он никогда не станет одним из нас. Почему бы просто не смириться с этим?
- И позволить превратить его в пыльное досье на полке? Нет уж. Мне надоело собирать тощие папки с датами рождения и смерти. Их скопилось слишком много.
- Ты выбрал неудачный объект для того, чтобы поставить точку.
- Я и не выбирал. Не говори мне о правилах, ладно? Я знаю всё, что ты думаешь на самом деле, поэтому… Поэтому не говори ничего, ладно? Это будет намного честнее. Или ты пытаешься убедить не меня, а себя?
- Не пытаюсь. Просто не торчи в моей голове, хорошо?
- У тебя на лице всё написано, лезть к тебе в голову нужды нет, успокойся.
В распахнутую дверь постучал охранник, помялся на пороге, всем видом выражая острую необходимость поговорить то ли с Лэем, то ли с Ханем. В итоге они оба вышли в коридор и вопросительно уставились на беднягу в форме. Тот сбивчиво пояснил, что Ханя ждут. Ждать мог только Сюмин, больше некому. Хань и Лэй прекрасно понимали, что это означало - неприятности для Чонина.
Сюмин был в зале один, что Ханя не обрадовало. Он предпочёл бы беседу при свидетелях.
- Как всё прошло?
- По плану, - сухо отозвался Хань, остановившись у стола.
- Накладки?
- Никаких.
- Как твой подопечный?
- Полагаю, ты знаешь ответ на этот вопрос.
- Я не о попытке побега и нынешнем состоянии. Я о твоей задаче.
- Пока сложно сказать, но он хотя бы говорит со мной.
- Как я понимаю, не только говорит. Ты осознаёшь, чем рискуешь?
- Как я понимаю, - Хань выдержал многозначительную паузу, - мой пост позволяет мне действовать так, как я считаю нужным.
- Только ради выполнения поставленной перед тобой задачи?
- Хотя бы. Ты был прав, он нам нужен.
- Я уже не так уверен в этом. Особенно после его последней выходки.
- И что тебя смущает?
- То, что мы не можем разговаривать нормально.
Хань выдержал внимательный взгляд Сюмина и слабо улыбнулся.
- И только?
- Не только. Я подозреваю, что твой подопечный успел облазить весь “Дворец” до того, как его успокоили.
- Ну и что? Даже если он облазил весь “Дворец”, толку? Ошейник не даст ему сбежать всё равно. Или ты боишься, что он выкрал чертежи ошейника, изучил принцип работы, припрятал инструменты для технических работ и вот-вот сможет снять эту погремушку?
- Ошейник делали не здесь, так что ничего подобного провернуть он не мог и не сможет, но нам стоило немалых трудов изловить его. Я бы не хотел ещё раз делать это.
- Хорошо. - Хань опустился на ближайший стул и ударил ногтями по столешнице. - Предлагаю взглянуть на этот случай предельно трезво и объективно. Ты не хуже меня знаешь, что наши агенты - будущие - попадают во “Дворец” детьми либо подростками. Их разум гибок и пластичен, и работать с ними довольно легко даже тем наставникам, которые не обладают моим даром. Но… в этом конкретном случае мы получили человека с полностью сформированными взглядами, умеющего рассуждать самостоятельно, более того, с устойчивой психикой и примечательным упрямством. И мой дар против него бессилен. И ты хочешь, чтобы я всего лишь за месяц сделал из него, скажем так, одержимого патриота? Прости, я не “маг и волшебник”, увы. Нужны время и терпение.
- И ты спишь с ним только поэтому?
- Так тебя именно это беспокоит? Только то, что я с ним сплю? Или то, что он может дать мне то, чего не можешь ты?
- Я волнуюсь за тебя.
- Избавь меня от этого, ладно? От твоего безосновательного волнения. Как видишь, я до сих пор жив и при своих дарах. При всём своём упрямстве Чонин отнюдь не самоубийца, чтобы столь откровенно нарываться на кардинальные меры.
- Его недавний поступок здорово противоречит твоим словам.
- Он не покинул “Дворец”, в чём же тут противоречие? Возможно, он хотел убедиться, что я говорил ему правду, и что все добровольно остаются в стенах “Дворца”.
- Он мог просто попросить о встрече с другими и расспросить их.
- Запланированной встрече он бы не поверил.
