- Ага, боишься? - довольно улыбнулся Чонин и угрожающе помахал цветком в воздухе.
- Ничего я не боюсь, просто не умею.
- Научишься, куда ты денешься? - безмятежно отозвался Чонин, подошёл к кровати, ухватился за запястье Ханя и заставил его подняться. Прежде чем тот успел опомниться и возразить, Чонин оказался за его спиной, уверенно вложил в правую ладонь стебель цветка и обхватил пальцами. - Видишь, это просто. Не шпага, конечно, но всё то же самое. Часть клинка у основания, ближе к гарде, сильная, та часть, что у острия, слабая. Хотя это не обязательно должна быть шпага, просто начинать лучше с неё.
- Ты, правда, учился фехтованию? - пробормотал Хань и попытался сделать выпад. Вышло довольно неуклюже и забавно, но Чонин закусил губу, чтобы не засмеяться и даже не улыбнуться. Вряд ли его смех польстил бы самолюбию Ханя.
- Возможно.
- Весьма уклончивый ответ.
- Тебя это беспокоит?
- Ещё как. Если ты хочешь, чтобы я отвечал на твои вопросы, почему же сам не отвечаешь на мои? Не похоже на честную игру.
- Неужели? Сделай скидку на то, что я тут пленник, а ты - нет. Всё честно.
- Это всего лишь… - Хань начал поворачиваться, но Чонин крепче схватил его ладонь собственной и плотнее прижал спиной к своей груди.
- Это истинное положение вещей в данный момент. Я не боюсь смерти, но умереть так просто, ничего не попытавшись сделать, не в моём характере.
- Угу, но вряд ли ты сможешь прикончить меня этим цветком.
- Я не собираюсь тебя приканчивать ни этим цветком, ни чем-нибудь ещё. И я не говорил, что хочу кого-нибудь убить. Я сказал, что готов умереть, но не собираюсь делать этого сейчас. - Чонин тронул губами ухо Ханя и тихо поинтересовался: - Чувствуешь нюансы?
- Нет, - честно признался Хань. - Но смогу попытаться, если ты перестанешь ко мне приставать.
- А я пристаю?
- Ну… мне лениво шевелить мозгами, когда ты меня трогаешь. Кстати, как думаешь, что прямо сейчас упирается мне в задницу?
- Не обольщайся. Так что насчёт пофехтовать?
Хань тяжко вздохнул.
- Ладно. Ан гард? Как ты это делаешь?
- Что именно?
- Ну вот это… - Хань вывернулся из рук Чонина и неуклюже изобразил салют шпагой.
- Ничего сложного…
- Ну да, как же. Вроде то же самое, но у меня выглядит совсем не так.
- Это просто привычка к весу шпаги, у тебя её нет. Цветок полегче будет. Да, ты дашь мне нормальную одежду?
- Чем тебя эта не устраивает?
- Всем. Я такое не носил.
- Зато теперь будешь… Ой!
- Убит, - тонко улыбнулся Чонин и угрожающе взмахнул растительной “шпагой” так, что Хань шарахнулся в сторону. - Это тебе за одежду.
- Погоди…
- Убит опять. Всё ещё за одежду.
- Эй, нельзя быть таким мстительным!
- Снова убит.
- Ну хватит уже!
- И ещё разок - хана твоей печёнке…
- Ах ты…
- Прости, у тебя тут сердце, кажется.
- Засранец!
- А это был желудок.
- Нет уж, я так не играю! Не тычь мне цветком в нос! Ну всё!..
Во время погони за умирающим от смеха Чонином Хань своротил кресло, перевернул столик и сбил с люстры одну из хрустальных хреновин. Потом Чонин перекатился по кровати, уходя от мощного удара подушкой. Заодно прихватил вторую подушку и метко запустил её в Ханя, тот “поймал” снаряд лицом и перешёл к более существенным мерам.
Чонин уловил, как воздух вокруг начал уплотняться, тут же понял, что это означает, и инстинктивно пожелал оказаться подальше. Ошейник отреагировал мгновенно на намерение и начало перехода за пределы “Дворца”.
Горло горело от одновременных попыток сделать вдох и закашляться. Чонин зажмурился, рухнув на колени, потому что всё равно в глазах потемнело, и он толком ничего не видел. Чёрт бы побрал этот ошейник! Он-то думал, что уж больше так не подставится, и вот, пожалуйста… доигрался. Конечно, он просто не хотел, чтобы снова что-то приключилось со спиной, и чтобы Хань это увидел, поэтому и совершил необдуманный поступок, позабыв об ошейнике.
- Вот придурок… - Горячее дыхание у виска. - Зачем ты это сделал?
Тёплые пальцы забрались под ошейник: царапали, тянули, пытались быстрее вернуть металл и пластик в первоначальное состояние, разомкнуть сцепленные звенья.
Прикосновение мягких губ и глоток воздуха, осторожно переданный Ханем.
- Случайно, - с трудом пробормотал Чонин, когда ошейник перестал сжимать шею - только сдавливал слегка. - Тебя я боюсь больше, чем какого-то ошейника.
- Ну спасибо, - сердито проворчал Хань. - Буду знать, какой я страшный. Ты б ещё выглядел испуганным, чтоб я тебе мог поверить. Я вовсе не собирался ничего такого делать, просто зафиксировать на месте, чтоб ты не носился тут везде.
- Мог просто перестать носиться за мной с перекошенной физиономией. - Чонин довольно улыбнулся, когда Хань пристроил его голову у себя на коленях и принялся перебирать пальцами волосы. - И я всё ещё хочу есть, кстати. Ты кормить меня собираешься?
- Если ты настаиваешь, с удовольствием. - Помолчав, Хань мстительно добавил: - С ложечки.
Между прочим, это оказалось не пустой угрозой, и Чонину пришлось некоторое время отбиваться от Ханя, жаждущего кормить его “с ложечки”. Зато чуть позднее Хань компенсировал своё неподобающее поведение выдачей нормальной одежды.
