Евгений Павлович увидел нарисованную на калитке черной краской шестиконечную звезду. Подумал: «Ничего себе!» Осмотрел ветхий забор и тоже вышел из машины.
— Может быть, закрасить? — показал он на калитку.
— Все равно будет видно. Свежая краска… — возразил Илья.
— Ну, тогда застрогать. Неси рубанок!
— Его еще надо найти, — ответил Илья.
На пороге дома показалась маленькая толстенькая старушка. Встревожено вгляделась в прибывших. Узнала Илью. Радостно заулыбалась:
— Илюшенька! Вот сюрприз, так сюрприз!
— Привет, бабуля! Кто это постарался на калитке?
— Ой, ты не представляешь! — всплеснула руками старушка. — У Семена Осиповича, помнишь, высокий такой? На Озерной пытались дом поджечь! Они просто сошли с ума!
— Не волнуйся! Где у тебя рубанок? — закричал Илья, так как старушка плохо слышала.
— В сарае, — неожиданно спокойно ответила она. — И не надо так кричать! Я не глухая!
Илья принес древнего вида, но достаточно острый рубанок.
— Я уберу художества, а ты побудь с бабулей! Обрадовалась старушка! — предложил Евгений Павлович.
Он стал стесывать звезду, но дело пошло не так споро, как он предполагал. Мешали гвозди. И ему приходилось действовать весьма аккуратно. Не хотелось портить хороший инструмент. Хотя, конечно, черт с ним, с рубанком, когда могут запросто голову открутить. Но он не прислушался к голосу рассудка, достал нож и стал скрести им в узких местах. Работа увлекла его, и он стал напевать: «Вот уж казаки блещут орденами, к месту сбора спешат молодцы!» — и не заметил, как к нему подошли три мужика.
— Трудишься, браток? — спросил с мнимой доброжелательностью один из них. — Замаялся, поди?
— И, главное, какие песни-то поет, гад! А? — не выдержал другой. — Ну, ничего, мы ему сейчас устроим праздник!
Все были сильно навеселе.
— Ты пойми, браток! Вы должны уезжать к себе, туда! Вам здесь делать-то нечего! Пойми ты! — продолжал увещевать первый.
— Ребята! Должен вас предупредить! Я при исполнении! Народный патруль! Слыхали? Советую не баловать! А разойтись по домам! — строго сказал Евгений Павлович, не торопясь, отряхнул рубанок и любовно провел рукой по свежеструганной поверхности. Работа была выполнена на совесть. Светлое пятно резко выделялось на фоне серого от времени и дождей забора.
Спокойствие Евгения Павловича несколько поколебало уверенность подошедших. Они немного засомневались.
— Ладно! Нам спешить некуда, — рассудил третий, дотоле молчавший. — Наши сейчас на соседней улице управятся. Махровый такой жиденок! Не дом, а крепость! Ну, да ничего! Выкурят гада!
— Вы что не понимаете? Вам же русским языком сказано! Надо за автоматом сходить, чтоб дошло?! — сдерживая бешенство, заорал на них Евгений Павлович.
— Ты смотри какой! За автоматом! — передразнил его второй. — Ну, иди, сходи! Попробуй! — угрожающе добавил он, поплевав на массивные ладони. — А я тебя для начала припечатаю!
Евгений Павлович с ужасом понял, что добраться до машины, где лежало оружие, ему не удастся.
— Один синячок тебе уже поставили, сейчас будет второй! — приговаривал мужик.
— Ладно, Леш! Погоди! Сейчас наши подойдут, разберемся! — обратился к нему первый.
Они незаметно взяли Евгения Павловича в полукольцо, прижав к забору. И опять какое-то сдерживающее начало отпустило Евгения Павловича, и он с размаха ударил угрожавшего ему мужика рубанком по лбу. Тот охнул и закрыл лицо руками.
Воспользовавшись секундным замешательством, Евгений Павлович отпихнул его с дороги и бросился к машине. Оставшиеся двое нападавших погнались за ним. Евгений Павлович понял, что открыть дверцу и вытащить автомат он не успеет. Он обежал вокруг машины. Преследователи тоже впопыхах сделали круг. Остановились. И стали заходить с двух сторон. В это время раздалась команда:
— Стой! Буду стрелять?
Все замерли. Около калитки стоял Илья с пистолетом в руке. Евгений Павлович пришел в себя. Мужики нехотя подняли руки вверх. Евгений Павлович быстро достал из машины автомат, и вовремя. До этого сидевший на корточках Леша, которому досталось рубанком, резко вскочил и выбил у Ильи пистолет. Они схватились и покатились по земле. Двое других хотели броситься на помощь, но, увидев в руках Евгения Павловича автомат, остановились. Илья с трудом вырвался, вскочил и бросился к своему пистолету. Его противник тоже встал, достал носовой платок и приложил ко лбу. Он был очень здоров, и удар рубанком, видимо, его не очень огорчил.
— Это настоящая банда! — сказал с грустью первый мужик. — Террористы, не иначе!
— Надо бы вас, мерзавцев, задержать… — задумчиво произнес Евгений Павлович. Он понимал, что в «Запорожец» они все не войдут. Можно было бы забрать одного, скажем, Лешу, но уезжать сейчас было опасно. Старушку бы не пощадили. Его размышления прервал топот небольшой толпы, появившейся в конце улицы.
— Наши! — радостно встрепенулся первый мужичок.
— Что с того! — мрачно возразил другой. — Видишь, какое у них снаряжение!
