— Не твоего ума дело! Сами как-нибудь разберемся! — запоздало отреагировала Нинка. — Да ничего у меня с ним не было! — виновато объяснила Евгению Павловичу. — И чего это я оправдываюсь?! Ты кто мне, муж или, может, отец?
— Ладно, не будем! — ответил Евгений Павлович. — Я тебе действительно не отец!
— Ну, вот, обиделся! — с сожалением констатировала Нинка и неожиданно заплакала.
— Не плачь, — спокойно произнес он и выпил еще водки. Почувствовал, что все еще ничего. А на то, что не совсем хорошо, можно спокойно наплевать.
— Пойду, а то завтра рано вставать, — сказал Евгений Павлович, тяжело поднимаясь. — Спасибо за прием!
— Ты что так рано, испугался? — перестала плакать Нинка.
— Кого? — не сразу понял он. — А, этого? Нет, просто рано вставать.
— Никуда я тебя не отпущу! — решительно заявила она. — Время позднее. А сейчас, сам знаешь как!
— Знаю, — согласился Евгений Павлович и опустился на стул.
— Я тебе постелю на раскладушке, — сказала она.
— Нет, я лучше на полу. Там прохладней! — возразил он.
— Ты что?! Сейчас же не лето! — засмеялась она, вытирая слезы.
— Не лето, — подтвердил он. — Мы недавно защищали с Ильей бабушку Фиру. Ее хотели погромить.
— Ну и сволочи! — возмутилась Нинка. — Откуда только берутся такие?! Ты бы ее привел ко мне. У меня не тронут!
— А зачинщиком знаешь, кто был? Вот этот, твой сосед, — объяснил Евгений Павлович. «Он еще и махинациями с минами занимается», — хотел добавить, но воздержался.
— Ну и гад! Он очень опасный! По-моему, он связан с органами, — шепотом поведала Нинка.
— Возможно… Но сейчас он вольтижер, как и я, — задумчиво ответил он.
— Это как же? — не поняла Нинка.
— Вольтижер — это… — замялся Евгений Павлович. — Как бы тебе объяснить… Ну, в общем, хороший ты человек все же. Ляжем вместе!
Нинка стыдливо засмеялась.
— Нин! У тебя замок есть лишний? — неожиданно спросил он.
— Какой замок? — не поняла она.
— Обычный, висячий!
— Вроде валялся один! А зачем тебе?
— Да, так, нужно!
Нинка начала стелить постель. А Евгений Павлович стал думать про любовь к строю. Не к государственному. Хотя это тоже его иногда занимало, а к военному… Утро, голубое пронзительной чистоты небо без единой облачной соринки. Солнце, уже где-то рядом, еще пара минут и взойдет. Высокие, покрашенные черной краской железные пики забора отделяют плац от улицы небольшого казахского городка. Евгений Павлович замер в строю. Он молод. Молоды и женщины, прильнувшие к забору. Молод и усатый старлей. Выпучив глаза, он словно метроном, слабо покачивается после ночной попойки. На самодельной высокой деревянной трибуне старшие офицеры учебной части во главе со стариком-полковником. Застыла его худенькая фигурка. Маленькая согнутая сухонькая ладошка покоится у виска. «Есть упоение в бою!..» — хочет заорать Евгений Павлович, но не успевает. Раздается гром оркестра. И под фальшиво исполняемый марш «Прощание славянки» роты, вбивая сапоги в чистейший асфальт, идут мимо трибуны. «Даже я и то любил строй… — задумчиво почесал затылок Евгений Павлович. — А что говорить про остальных! Иные буквально млели!» И стал готовиться ко сну.
Утром Евгения Павловича разбудил шум мотора. Кто-то прогревал машину. Он тихо, стараясь не разбудить безмятежно спавшую Нинку, встал. Подошел к окну. Около грузовика крутился попутчик по учебному ориентированию. С похмелья у Евгения Павловича сильно болела голова. Он жадно выпил стакан воды, его слегка замутило. Быстро оделся и, выскользнув из дома, направился к гаражам. Сзади раздался нарастающий шум мотора. Еще было темновато. Фары грузовика осветили Евгения Павловича, и он вместо того, чтобы свернуть с дороги, бросился вперед. Машина приближалась. «Он хочет меня сбить!» — мелькнуло паническое предположение, перешедшее в уверенность. До гаражей оставалось уже метров пятьсот. Евгений Павлович свернул на пустырь. Машина пошла за ним, но быстро ехать по ухабам не могла. Евгений Павлович отыграл несколько метров и снова выскочил на шоссе. Впереди он увидел стоящий около гаражей их боевой «Запорожец». Грузовик нагонял Евгения Павловича. В последний момент буквально из-под колес его выдернула чья-то мощная рука и втащила в гараж. Грузовик пролетел мимо и врезался в «Запорожец». Раздался сильный взрыв.
— Я туда уже две мины оттащил, — сообщил Евгению Павловичу Илья.
Они вышли из гаража. Грузовик лежал на боку. «Запорожец» разнесло на куски.
— Зря это он, — вслух подумал Евгений Павлович. — Ей богу, зря!
— Действительно, зря, — согласился Илья. — А кто это был?
— Тот, из наших… У твоей бабули еще тогда встретили, — объяснил не совсем внятно Евгений Павлович.
— Доигрался! — неодобрительно произнес Илья. — Что теперь с Запором делать? Я за него расписался, — вздохнул он.
— Что делать! Авария! Придется списать, — мудро рассудил Евгений Павлович. — По акту!
— А ездить на чем?
— Ездить больше не придется! Все по домам! Лавочка закрывается!
— Давно пора! — Илья сложил две мины в рюкзак, пояснил: — Не продать же добру! С остальными как?
Евгений Павлович достал замок, закрыл гараж и сказал:
— А вот так! Для надежности!
11. Преемник
