Обычные мальчишки — такие же, как он. Усталые, пропыленные, но не лишенные жадного блеска в глазах. Живые — готовые прожить полную приключений жизнь в гвардейском кругу. И, возможно, умереть в нем. «Своих» Вирен научился чуять, и большинство из новобранцев ему понравились. Из его будущих товарищей. Но прежде, конечно, проверка прочности… Вирен ухмыльнулся.
Они заговорили наперебой, с любопытством глядя на него. Должно быть, их наивному взгляду Вирен казался каким-то прославленным героем — как мало они понимали в жизни! Привыкли слушать россказни и сказки.
— А те двое, которые проводили инструктаж, это те самые, да? — наперебой звучали неловкие вопросы. — Которые Рай брали? И в войну с Люцифером?.. И они братья Сатаны, да?
Вирен степенно кивал, не особо вслушиваясь в их щебет.
— Капитан Войцек — ух, меня аж оторопь берет! — восклицал какой-то долговязый демоненок с патлатыми серыми волосами. Восхищался. — Подумать только! Я думал, он нас растерзает! Просто ужас! Все леденеет.
Сдержавшись, чтобы не рассмеяться, Вирен проницательно спросил:
— А Ян вам как?
— Не знаю… — протянул тот же новобранец. — Какой-то он невзрачный.
— А по-моему, симпатичный, — хохотнул кто-то.
Вирен покосился на него, смазливого демона с красной кожей и верчеными рогами, и неспешно, как будто бы не отрываясь от книги, произнес:
— Вот тебе точно пиздец.
Новобранец изумленно замер, хлопая глазами.
В общем-то, запал — это хорошо, им нужна новая кровь, такие громкие и лихие, под стать командору. Рота все-таки — лицо Гвардии, отряд, которому посвящено большинство страшных историй, пересказываемых детьми в темноте. Но их нужно было научить. Все, что видел Вирен, — разномастная толпа, шумная, перекрикивающая и не слышащая друг друга, так они пытались расспросить его про Гвардию. Им нужно было время, чтобы стать гвардейской десяткой, а не просто десятью мальчишками.
— Будет не вполне честно, если я расскажу, что потом, — трагично затянул Вирен. — Такой сюрприз испорчу! Вы думаете, стоять на жаре плохо, трудно, а? Станете бежать, пока не упадете, и то вас Ян поднимет за шкирку и опять заставит. Тридцать кругов. Снова и снова. Потом — отжиматься. Пока вы не станете похожи на солдат, оружия вам не доверят.
На него смотрели побледневшие лица. Они представляли, каково бежать в такую жару. В одежде, липнущей к телу, задыхаясь. И как звонко будет хлестать голос капитана Войцека-Зарницкого, поторапливая тех, кто дерзнул перейти на шаг.
Вирен много чего от них утаил. Неожиданные ночные побудки, бесконечные тренировки, чтоб научились рваными ладонями собирать винтовку — не глядя; что любезно приглашенные старшие в поединке будут раз за разом опрокидывать их мордой в песок, что будет марш-бросок по немилосердной пустыне — не по ровному плацу, что они сотрут себе все после уроков верховой езды… И что будут любить и ненавидеть капитанов Роты Смерти, собравших столь противоречивые отзывы. Хотя любить, пожалуй, больше, потому что вне бешеных тренировок они будут им семьей.
— Вы ж видели, они к замку пошли, — пояснил Вирен, — и уже эдак час не появляются. Что, вы думаете, там происходит!
Ему ответом были робкие улыбки.
— Они думают, что с вами придется творить, чтобы сделать вас подобием гвардейцев. У кого из вас какие слабости. — Вирен ловко вскочил, и они чуть подались назад, изумленные — не уследили за движением, проворонили стремительный змеиный бросок! — Вот вы мелкого мага куда-то там задвинули, он не видит нихрена! — тыча пальцем, начал распекать он. — Ты, здоровый, совсем краев не замечаешь, над головой у меня навис, думаешь, типа страшный! Тебя вообще сожрут, если нормально говорить не научишься, словами через рот! — отмахнулся Вирен от какого-то мямлящего робкого пацаненка. — Все ясно?
— Смир-рна! — неожиданно грянул голос.
Дверь распахнулась, на пороге застыл довольный Ян. Удивительно было, как в таком тонком, хрупком человеке рождается рокочущий приказной тон, но Вирен считал, что новобранцев, не заметивших в Яне потаенную силу, можно было сразу смело отсеивать.
Он сам с удовольствием вытянулся по струнке.
— Бегом по плацу, — велел Ян. — За вами будут следить капитан Войцек и адский пес; предупреждаю — оба голодные как черти.
— А сколько? — рискнул кто-то.
— Пока я не решу, что достаточно. Еще вопросы? — рыкнул Ян.
Демон, выше его на голову (не считая загнутые рога), стушевался и, жмурясь, выкрикнул:
— Никак нет, капитан!
Вирен ликующе усмехнулся. Втягивались! Он наблюдал, как новобранцев выметает из казарм, ставших вдруг пустыми и тихими.
— Ну что, провел воспитательную беседу? — тонко улыбаясь, спросил Ян.
— А как же! Как раз рассказал, как ты их будешь нагибать!
— Вирен, — удрученно вздохнул Ян, — ты умный ребенок из приличной семьи, а нахватался у Войцека всяких гадостей. Эти мне его фигуры речи…
— Но он тоже семья!
— Он — неприличная часть.
