И оно прокатило. Поторговавшись для приличия, оговорив подарки лично для себя под видом нескольких отрезов шелка и кирпича по весне для поселений, стороны ударили по рукам. Договорились, что Пычей объявит условия соглашения во всех гуртах и Сосновке в присутствии старейшин, а вечером пир будет продолжен. Кто-то на нем будет заливать несбывшиеся надежды, кто-то радоваться новым прибыткам, а кто-то не сможет отвлечься от насущных проблем… По крайней мере, воевода в приказном порядке поставил условие всем своим людям, присутствующим на совещании, быть поутру у него. В подобающем виде, несмотря на вечернюю гулянку.
Расширенный совет собрался поутру. Рядом с небольшим бочонком квашеной капусты, который воевода скрепя сердце разрешил достать из погреба, вырытого в подклети дружинной избы. Там он сиротливо смотрелся среди немногочисленных подвяленных овощей прошлогоднего урожая, разложенных на тронутых гнильцой полках, набранных из тонких сосновых жердин.
— Али не давал я вам наказа не налегать на мед хмельной? — Воевода и вовремя остановленный им вчера полусотник грозно наблюдали виноватые лица и трясущиеся руки, тянущиеся к блюду с выложенной квашеной капустой и кочерыжками. — Али запретить питие совсем? — Трофим мельком взглянул на равнодушные лица Радимира, Пычея и Петра, скользнул по возмущенным физиономиям Свары и Гондыра, оглядел ни на что не реагирующих по причине своей занятости капустой Никифора и Терлея и грозно выложил свои кулаки на столешницу. — А доведете, и запрет введу.
— Нешто басурманам каким уподобишься? — подавился кочерыжкой Никифор, закашляв в кулак.
— А и уподоблюсь для праведного дела, — хитро сверкнул глазами воевода.
— Шутки шутками, — поддержал начальство полусотник, — а так и загибались великие державы.
— Без опохмела? — пробурчал Свара. — Еще бы не загибались…
— Именно опохмелом, — не остался в долгу Иван. — Как с утра начнут на вчерашние дрожжи, так все царство… пошло лесом, как говорится. Я придерживаюсь доктрины, тьфу, идеи… еще раз тьфу… — остановился полусотник. — Того придерживаюсь, что лучше меньше, да чаще. Но только для тех, кто остановиться вовремя может. Остальным взвар давать, а не хмельное.
— Частить — это доброе дело, — согласился Свара. — А остальное, как ты баял… пошло лесом.
— Будя, — остановил словоблудие воевода. — О деле теперича. Гондыр с Терлеем чуток по-нашему разумеют, а? Пычей?
— Чуток самый, — согласился тот, дожевывая капусту и вытирая руки о рубаху. — Что непонятно будет, то объясню им на ухо.
— Тогда сказывай, Иван, — кивнул своему полусотнику воевода, откинувшись на бревенчатую стену и прикрыв глаза рукой, чтобы никто не заметил его похмельных страданий. — Излагай свою… дис-по… позицию. Позу, в которой мы очутились, поясни, говорю.
— Я так и понял, — улыбнулся Иван. — Тогда приступим. Гондыр, ты с Терлеем собираешь немедля всех воев, которые нам были вчера обещаны, и гонишь их к Сосновке. Там со Сварой берете их в оборот, пусть догоняют других в учении своем. Вечером могут помогать обустраиваться вам в веси, но думаю, что не до того им будет. За их подготовку ты в ответе. Уяснил? — Дождавшись от того ответного кивка после пояснений Пычея, продолжил: — Свара, подели всех по способностям, свое мнение я тебе уже высказывал. Кто к мечу ближе, тех в одну сторону, кто на лук заточен, то боевыми пусть упражняются, охотничьи поделки в сторону уберут. Кто скрадывается лучше всех и ножом владеет, особо выдели, я их потом отдельно обучать буду. Новых сразу не поймешь, просто присматривайся к ним пока да проверяй по одному, а Гондыр гонять будет на выносливость. Так… школу пока на Юся оставь, а тому в помощь Мстислава дай. Тимку забрать можешь — пусть потихоньку восстанавливается среди ребят, а то загрустил тут, но не нагружай… Десятников среди школьных выдели.
— Ужо сделано, старых дружинных поделил, — не выдержал Свара нотаций. — Да и из отроков присмотрел лучших.
— Тогда подробно Юсю обскажи, что делать, а сам ратниками занимайся, — не обращая внимания на привычно сварливый тон своего учителя, закончил Иван. — С тобой все. Пычей, куй железо, пока горячо. С Гондыром пойдешь, сговоришься на работников начиная с вересня. Уж как получится страдные дела закончить. Чоруг небось думает по зиме их дать, да нам нужно уже по осени фундамент вышек сторожевых заложить и тропки расширить, абы конный проехал на полном скаку. Мысль тут такая: лодьи сторожевые пустить по реке на границах гуртов отяцких, пока вода не замерзла. Когда на реке лед встает?
— На грудень уже не пробьешься, — успел вставить свое слово Пычей.
— Сигнальные костры на вышках палить будем о незнакомцах, а подробности почтой… тьфу, конными вестниками, — опомнился полусотник. — С лодей же… Нет, пожалуй, насадов достаточно будет, и не жалко, если что… С них дознание учинять будем, кто плывет да зачем. И сдерживать при необходимости, если силы хватит. А нет — так драпать подалее. Основные же вести по земле передавать будем.
— Не хватит нам людишек на два насада, — вмешался Петр.
