— А они не успели сотворить уж вовсе не поправимое, — с вызовом произнес Ялтай, не уточняя, что он сам приложил к этому руку. Кто знает, как поступит в этом случае дядька? — Кровь пролилась с обеих сторон, но ветлужцы готовы обо всем забыть. А еще они говорили, что ты имеешь право привести своих воинов в оба острога, поставленных на нашей земле…
— Даже так? Блюдут свои обещания, хотя кугуз… Ладно, тебе об этом знать вовсе не надобно!
— А еще они надеются, что ты защитишь эти поселения от булгарцев, когда те явятся сюда!
— С какой стати?! — опешил Кий.
— Они говорят, что все мастерские принадлежат в равных долях ветлужцам и черемисам. Точнее, тем общинам, что там работать будут. А уж что со своих людишек кугуз возьмет, для них дело десятое…
Кий еще раз пробежался по комнате и остановился около блеклого солнечного зайчика, падающего на пол из небольшого волокового окошка под крышей, затянутого бычьим пузырем. Задумчиво повозив по подсвеченному земляному полу носком сапога, он отстраненно заметил:
— Добротно сказано, однако верится во все это с трудом… А отчего тогда поселение на реке Вол отказало мне в гостеприимстве? Их рук дело?
— Про это точно не знаю, но ветлужцы за сие место держатся. У них там в школе несколько воев, да еще мастеровые в посаде…
— Что за школа? — навострил уши Кий.
— Воинская! Там много таких же, как я, недорослей обучается, даже меряне есть.
— И если я силой туда войду?..
— …то ветлужцы вступятся, чего бы это им ни стоило, — согласно кивнул Ялтай. — Собственно, про это они и просили передать. Из острогов они готовы уйти, если ты будешь настаивать, однако воинскую школу и приютившее ее селение не покинут. Мол, их там приняли как своих, и это уже не дело ветлужского князя. Согнать же черемисский род с земли кугуз не властен.
— Еще бы, старейшины втопчут его в пыль и отрешат от власти за пару дней!
— А еще ветлужцы намекнули, что кугуз им Люнду обещал… Знаешь, какая она длинная, дядька!
— Пустого места не жалко, да и говорил он об этом. Когда им придет подмога?
— По разговорам, через три-четыре дня. Но они передали, что по твоему требованию уйдут из острогов даже в этом случае. Не будут тягаться силами!
— Не сдюжат!
— Не хотят крови! У меня появился друг среди них, отец у него один из лучших ветлужских мастеровых, и именно на него напали твои вои. Мы с ним о многом болтали в последний месяц… Так вот, они нас считают своими братьями. И нас и отяков!
— ?!
— Именно так! И сражаться с нами будут, только если ты вновь нападешь на них!
— А еще они захватывают наши земли!
— По договоренности с кугузом. И ветлужцы готовы уйти! — терпеливо повторил Ялтай. — И работаем мы у них тоже по его слову. И нам за это платят! Месяц назад недорослям выдали по гривне кун менее чем за полгода работы. Тяжкий труд, весной иногда проваливаешься по пояс в холодную болотную жижу, да и зимой, в морозы, постоянная слякоть, но отец не зарабатывает это и за год!
— Мне кажется, что они вас просто покупают… — поморщился Кий и подозрительно взглянул на племянника. — Откуда, кстати, у тебя сей доспех?
— Дали поносить, чтобы ты оценил, что вскоре будет у их воев. А еще они передали, что в следующем году твои ратники смогут приобрести его по дешевке, если ты, конечно, не наделаешь глупостей. — Ялтай перевел дух под гнетущей тяжестью надетого им железа и с усилием поерзал на лавке. — У них, кстати, многие носят короткие кольчужные доспехи. Кольчужные! А не то, что вздевают твои люди…
— Слышал, но им просто повезло… — недовольно поморщился Кий, явно согласный с прозвучавшим определением. — Повезло, что перед этим буртасы разграбили караван из Хорезма, когда тот вез эти кольчуги в Булгар. А еще ветлужцам улыбнулась удача, что сами разбойнички были не столько воинами, сколько обычными грабителями, которых, однако, направлял кто-то очень неглупый…
— Они все гадают, кто на них наслал такую напасть…
— Кто знает? Я лишь по-родственному пересказал тебе, что кугузу недавно поведал посланник наместника Мартюбы. Кстати, откуда у них чешуя возьмется? Новгородцы?
— Сами будут делать!
— Ох, болтаешь попусту, племяш!
— Клянусь всеми богами! Я сам работал на добыче руды и видел многое из мною сказанного! У них есть мастера, и они постоянно готовят новых, в школе. Если бы я захотел, то тоже мог бы выучиться!
— Они что, не скрывают секреты, как все остальные? Не блюдут семейные или родовые тайны?
— Зато что ни день, то новые выдумки! Когда мы уходили, они стекло готовились варить, а начинали пару месяцев назад с цветных бусинок! И моются они уже не щелоком, а жидким мылом, своим! Помнишь, ты из Булгара привозил? У ветлужцев любой может творить, если имеет такое желание! Я слышал, что они на новые мастерские и придумки спускают до половины своей прибыли!
— Что, я тоже могу заставить варить стекло своих людишек, если буду сытно их кормить и заставлять делиться меж собой секретами мастерства? — скептически хмыкнул Кий. — Или есть еще что-то, мне неведомое?
