Думая защитить дом от кредиторов после финансового краха, приближение которого он предвидел, Рембрандт наивно недооценил политические возможности бургомистра Витсена, склонившего Долговой суд аннулировать притязания Палаты по делам сирот, продать дом и полностью выплатить ему причитающееся, а остаток средств заморозить в интересах Титуса.
Всего через два месяца после перевода дома на Титуса Рембрандт подал прошение касательно «cessio bonorum», то есть добровольной передачи его имущества кредиторам вследствие понесенных им ущербов и потерь, написав, что причиной его неплатежеспособности стали «потери, кои он претерпел в сделках, равно как и ущербы и потери, понесенные им на море». Это была чистой воды отписка. Деловое банкротство считалось почтенной формой разорения и обеспечивало банкроту значительно большую личную неприкосновенность. Он избежал тюрьмы, но остался без гроша.
Кажется совершенной фантастикой, что в год таких бедствий он завершил не только «Урок анатомии доктора Яна Деймана», но и завораживающего «Иакова, благословляющего сыновей Иосифа», чье мощное построение и поразительные, безупречные тона сливаются в совершенном настроении несказанного покоя. Ни один отец не глядел на сыновей с большей заботой и лаской, чем Рембрандтов Иосиф; слепой Иаков, руку которого направляет божественное провидение, благословляет младшего сына, Эфраима, между тем как старший, Манассия, и жена Иосифа, Асенефа, завершают вертикаль геометрической группировки фигур.
Темой этой сцены является наследство.
Картина завершена в год банкротства.
«Урок анатомии доктора Яна Деймана» является, в отличие от «Доктора Тюлпа», истинным произведением искусства, в котором Рембрандт на свой манер соединяет контрасты Караваджо со свободным мазком и атмосферой Тициана и иных венецианцев. Кое-кто уверяет, что здесь не обошлось также без Рафаэля и Леонардо.
Устрашающие цвета идеальны. Покойник выглядит настоящим. Вентральная полость вскрыта и опорожнена. Крышка черепа аккуратно срезана. Большая часть картины обгорела. То, что осталось неповрежденным, изображает труп человека, казненного днем раньше за попытку ограбить мануфактурную лавку и обнажившего нож при аресте.
В Амстердаме человека могли казнить за кражу пальто и пригласить в ратушу после того, как он украдет состояние.
Реестр имущества Рембрандта, выставленного после его банкротства на публичную распродажу, включает среди сотен прочих вещей принадлежавшие ему бюсты Гомера, Сократа, Аристотеля и шестнадцати римских императоров, три рубашки, шесть носовых платков, двенадцать салфеток и три скатерти, а также некоторое количество воротников и манжет, о которых сказано, что они находятся в стирке. На распродажу было также выставлено более семидесяти его картин и более сотни рисунков.
Аукцион состоялся в пору наихудшего экономического спада, какой кто-либо мог припомнить.
Все живописное собрание Рембрандта, включая семьдесят картин и более сотни рисунков, пошло за 2516 гульденов. Шесть сотен дали его рисунки, а на долю семидесяти картин и всего прочего осталось чуть больше 1900 гульденов, то есть всего-навсего в четыре без малого раза больше, чем он получил за одного только Аристотеля.
Акции голландской Ост-Индской компании также стремительно падали.
Дом был продан с аукциона за 4658 гульденов, и в том же году Рембрандт закончил величественный автопортрет, пребывающий ныне в «Коллекции Фрика» в Нью-Йорке, портрет, на котором он, облаченный в роскошную меховую накидку и вызолоченную мантию, сидит в кресле, будто на троне, сложив ладони на серебряном набалдашнике трости, которая вполне могла оказаться скипетром, и выглядит так же царственно, как, вероятно, выглядел сам мистер Генри Клэй Фрик, король стальной индустрии, и уж никак не менее пышно, чем, скажем, Фрик, Корнелиус Вандербилт, Генри Форд, Джон Пирпонт Морган и Лоренцо ди Медичи, вместе взятые.
Вам бы и в голову не пришло, что перед вами банкрот.
Четыре картины Рембрандта, выданные им в обеспечение долга в сто шестьдесят гульденов, были выставлены судом на продажу и принесли чуть больше девяноста пяти.
Правила гильдии живописцев запрещали художнику, чьи картины попали на распродажу, когда-либо вновь продавать в Амстердаме произведения искусства.
Это правило Рембрандт сумел обойти с помощью Титуса и Хендрикье, подписав контракт, в котором он определялся в служащие компании по продаже картин и прочего, основанной этими двумя: ему оплачивались стол и кров и выдавалась вперед малая сумма на житейские расходы, которую
Они жили в доме на Розенграхт в Йордане, где квартирная плата составляла двести двадцать пять гульденов в год.
Нам неизвестно, как был получен от дона Антонио Руффо второй заказ. Однако в 1661 году, когда «Аристотель» уже находился в Мессине, туда прибыл и Рембрандтов «Александр».
