Вооружённое восстание полностью

С наступлением непосредственной революционной ситуации массовое обучение военному делу, пользованию оружием, элементарным знанием тактики восстания и уличного боя, разведке, связи, изучению организации и тактики правительственной армии и полиции и т. п., массовое вооружение, повсеместное создание отрядов Красной гвардии должно быть проведено в кратчайший срок в максимальной степени. Особенное внимание в, этом отношении должно быть уделено решающим центрам политической и хозяйственной жизни страны, т. е. столицам, крупным промышленным центрам, железнодорожным узлам и т. п. Недостаточное внимание к этим вопросам влечет за собой в критические моменты революции чрезвычайно пагубные последствия.

Кантонское восстание показало, что около 75% рабочих, принявших активное участие в боях, не умело стрелять из винтовок, не сумело использовать то оружие, которое ими было захвачено в первый момент восстания. Были случаи, когда рабочие, получившие винтовки, но не знающие приемов стрельбы, стреляли в своих же товарищей. Вследствие незнания элементарных приемов обращения с оружием и тактики боя, вследствие незнания техники ведения разведки, поддержания связи, незнания слабых и сильных сторон частей армии милитаристов, повстанцы в бою с ними несли большие потери. В этом отношении кантонское восстание вскрыло те ошибки работы ККП в военной и боевой области, которые она допустила в предшествующий Кантонскому восстанию период. Красной гвардии, в период создания ее обучали красногвардейцев владеть оружием, основам тактики и военному делу вообще.

В июле 1905 г. Ленин в статье "Революционная армия и революционное правительство" по вопросу о необходимости изучения военного дела писал:

"Ни один социал-демократ, знакомый хоть сколько-нибудь с историей, учившийся у великого знатока этого дела -- Энгельса, не сомневался никогда в громадном значении военных знаний, в громадной важности военной техники и военной организации, как орудия, которым пользуются массы народа и классы народа для решения великих исторических столкновений. Социал-демократия никогда не спускалась до игры в военные заговоры, она никогда не выдвигала на первый план военных вопросов, пока не были налицо условия начавшейся гражданской войны. Но теперь все социал-демократы выдвинули военные вопросы, если не на первое, то на одно из первых мест, поставили на очередь изучение их и ознакомление с ними народных масс. Революционная армия должна практически применить военные знания и военные орудия для решения всей дальнейшей судьбы русского народа, для решения первого, насущнейшего вопроса, вопроса о свободе".

Прежний ЦК ККП (до августовской конференции 1927 г.) в отношении массового вооружения и создания мощной пролетарской вооруженной силы, так же как и в отношении работы в нацревармии, проводил крайне оппортунистическую линию:

"ЦК ККП никогда серьезно не задумывался над вопросом о вооружении рабочих и крестьян, над необходимостью такого вооружения, вообще над созданием крестьянских, подлинно революционных военных кадров. Военная комиссия ЦК проявила и в этом отношении полное бездействие. Совершенно не было поставлено военное обучение всех коммунистов, что явилось первейшей обязанностью партии; не ставился вопрос о систематическом собирании отдельных разрозненных отрядов рабочих и крестьян в стройную организованную силу, могущую служить реальной защитой для дальнейшего развития революции; не предпринималось почти никаких мер, чтобы настойчиво добывать оружие, откуда только можно, и давать его рабочим и крестьянам. ЦК ККП считал задачу вооружения рабочих и крестьян несущественной и даже опасной для его комбинации с гоминдановской армейской верхушкой. И вот после долгого бездействия он вдруг проявил "активность", но только в обратном направлении, предложив уханьским пикетам, "во избежание конфликтов и провокационных слухов", добровольно сдавать оружие. Чем иным, как не открытым ликвидаторством следует назвать такое отношение ЦК ККП к самым жизненным задачам революции?"

Эти ошибки прежнего руководства ККП имели до известной степени роковое значение в критический момент Китайской революции 1927 г.