Когда во время первого привала Ася отошла, нет, отползла от лошади шагов на пять, а потом повалилась на траву и даже от еды отказалась, Арк заподозрил неладное. Но когда они наконец-то остановились на ночлег, она просто упала рядом с конем и отключилась… Вот тут он испугался. Не давая никому приблизиться к девушке, он снял свой плащ и постарался ее в него завернуть. Ася не пришла в себя, только глухо застонала. Да что с ней такое? Она не производила впечатление изнеженной особы. Неужели нагрузка оказалась для не слишком велика? Вот дурак проклятый, ругал он себя. Привык с солдатами, а это тебе не мужик здоровый, а нежное, хрупкое создание. Не хватало еще ее уморить.
По его приказу быстро раскинули палатку. Он внес туда Асю на руках и уложил на раскладную походную койку. Ординарец принес вещи и обустроил второе ложе для принца. Ася все еще находилась где-то между сном и забытьем. Если с ней что-то случится, Арк себе никогда этого не простит. Может, ее можно полечить магией? Он бросился к Анколю. Тот задумался.
– Ну, не знаю… Она магическое существо, как будет реагировать на чужое магическое воздействие предугадать трудно. Попробуй применить обычные методы лечения, мазь, там, растирание, массаж… В конце концов она всего-навсего утомилась после конной прогулки.
Ага, прогулки… Девять часов в седле – такое не каждый мужчина выдержит. Как он не подумал об этом? Тут из палатки раздался стон, и Арк опрометью бросился на помощь. Ася уже пришла в себя, открыла глаза, в которых плескалась неприкрытая боль, и уставилась на принца. Если честно, он испугался, но постарался не подать виду и спросил небрежно:
– Ася, неужели вам до сих пор плохо?
Девчонка разозлилась, это было видно невооруженным глазом.
– По вашему, мне уже должно быть хорошо?
Она говорила четко, ясно, очень эмоционально, не давая ему слова вставить в свое оправдание, но ясно было, что она держится из последних сил. Когда же он попытался что-то сказать, то услышал в ответ:
– Тогда прирежьте меня сейчас, чтоб не мучилась.
От этих слов хотелось плакать. Бедная, ей совсем плохо, и завтра с утра сесть на лошадь она не сможет. Взять ее к себе? Но с двойной ношей конь быстро устанет, да и скорость снизится. Он нарочно взял такой темп чтобы за два дня доехать до Турана, только не рассчитал возможностей малышки. Он предложил ей лечение, она согласилась, но, откровенно говоря, Арк очень сомневался в том, что мазь ей так уж сильно поможет. И потом, как он собирается мазать ее бедра и… все остальное? С ними нет женщины, которой можно было поручить столь деликатное дело. Нет, он сам бы полечил ее с превеликим удовольствием, но вряд ли Ася согласится. В результате удалось намазать руки и верхнюю часть спины, но, во-первых, это принесло только небольшое облегчение, а во-вторых и он и близко не подобрался к решению основной проблемы – отбитого зада. Плюнув на предостережение Анколя, Арк решил попытать счастья и предложил магическое лечение. Ася даже сомневаться не стала, согласилась сразу.
И вот лежит она перед ним в одной рубашке и панталонах, и с надеждой смотрит, как он готовится: растирает и разминает ладони. А ведь она ему доверяет…
Пассы, призванные успокоить боль, обычно вытягивали силы, но сейчас все было наоборот. По мере того, как гримаса боли покидала милое личико, силы у Арка прибавлялось. Когда же Ася перевернулась на живот и он приступил к работе с отбитой попой и стертыми в кровь бедрами, сила просто хлынула в него чуть не сбив с ног. Собственный магический резерв за считанные секунды подрос процентов так на десять! Он еще немного поводил руками вдоль тела девушки, пытаясь определить, где еще болит. Видно, боль унялась, потому что она расслабилась и обмякла, подобно спящей. А может и впрямь заснула? Арк провел рукой вдоль позвоночника раз, другой, после чего его рука сама заползла на круглые упругие ягодицы и стала их нежно поглаживать… Ася вскочила так резко, что он не удержался, отлетел к стене и чуть не снес собственную палатку. Демоны, что она вытворяет?! Хотя… Сам виноват.
Ася, как только вылечилась, захотела есть. Арк и то уже удивлялся, как она за целый день не съев и крошки хлеба, еще держится. Он пожалел, что в походе нет нормальных слуг, но не стал об этом оповещать иномирянку. Пришлось вести ее к общему костру.
