Авиационная разведка донесла о большом скоплении судов в полусотне километров выше по течению. Фашистские корабли всячески избегали встреч с нами. Они были заняты черным делом — угоном и уничтожением торгового флота придунайских государств.
Мой заместитель капитан 2 ранга А. В. Загребин организовал погоню. К ней были привлечены корабли, авиация. Но противник опередил нас, перегнал суда через австрийско-германскую границу, откуда начиналась американская зона оккупации. Переговоры с американцами ничего не дали: те заявили, что все эти суда являются их военными трофеями.
А нам пришлось в районе Корнейбурга постоянно держать корабельный дозор. Недобитые фашисты, укрывшиеся в американской зоне, то и дело пускали по течению подожженные баржи с нефтью, бензином. Эти пылающие острова плыли по реке, грозя бедой судам, переправам, прибрежным селениям. Бронекатера ловили горящие баржи, которые в любой момент могли взорваться, подгоняли к пустынному берегу.
У селения Ландсхаат банда фашистов, перебравшаяся через пограничный горный кряж, напала на наш пост службы наблюдения и связи (СНиС). Сигнальщики и радисты под командой уже знакомого читателю старшины 2-й статьи В. И. Нисонова вступили в бой с противником, превосходившим их по численности в десятки раз. Узнав об этом, мы послали туда бронекатер. Огнем орудий и пулеметов он рассеял бандитов. Уцелевшие фашисты снова скрылись в американской зоне.
День Победы мы встретили в 2200 километрах от устья Дуная.
За успехи в освобождении восточной части Австрии Краснознаменная, ордена Нахимова I степени Дунайская флотилия была награждена третьим орденом — Кутузова II степени. 1-й Керченской Краснознаменной бригаде речных кораблей присвоили второе почетное наименование — Венская. Стали Краснознаменными 2-я Сулинско-Братиславская ордена Ушакова бригада речных кораблей, береговые подвижные батареи № 492 и № 508.
Подводим итоги действий на Дунае. Более двух тысяч километров прошли мы с боями. На этом пути высадили 18 десантов общей численностью свыше 23 700 человек. В 23 пунктах помогли сухопутным войскам форсировать реку, осуществляли и многокилометровые продольные перевозки, переправив в общей сложности 870 000 солдат и офицеров, тысячи танков и самоходных артиллерийских установок, десятки тысяч орудий и минометов, огромное количество боеприпасов и других воинских грузов[16].
Дунайская военная флотилия отмечалась в одиннадцати приказах Верховного Главнокомандования за участие в освобождении Белгород-Днестровского (Аккермана), Тулчи, Сулины, Констанцы, Белграда, Сексарда, Килошвара, Пакша, Боньхада, Домбовара, Будапешта, Эстергома, Несмея, Феньша-Галля, Тата, Комарно, Братиславы, Вены, Корнейбурга и Флоридсдорфа[17].
Закончились бои, а боевая работа флотилии продолжалась. Ее моряки рука об руку с братьями по оружию — болгарами, чехами и словаками, югославами, румынами — очищали реку от мин и всевозможных препятствий. Эта тяжелая и опасная работа затянулась надолго.
Тралением занимались не только тральщики, по и другие корабли, вплоть до бронекатеров.
По Дунаю двигалось все больше пассажирских и грузовых судов, караванов буксиров и барж. Многие из них везли братским народам, приступившим к строительству новой жизни, продовольствие, металл, топливо, строительный лес — щедрые дары нашей страны, которая сама только еще залечивала раны, нанесенные войной, и нуждалась во всем.
Река, над которой гремели бои, стала мирной труженицей, водной магистралью, связывающей народы, настоящей рекой дружбы.
После Дунайской флотилии мне довелось еще долго не снимать военно-морской формы. Окончил Академию Генерального штаба, занимался учебным процессом в военно-морских училищах, научно-исследовательской работой.
Вместе с Адмиралом флота Советского Союза С. Г. Горшковым мы не раз побывали на Дунае. Любовались чудесными городами и селами, которые когда-то видели разрушенными и сожженными врагом. Встречались со старыми фронтовыми товарищами. С трудящимися Болгарии, Чехословакии, Венгрии, Югославии, Румынии. Они с гордостью рассказывали нам о растущем богатстве своих социалистических стран, о вдохновенном труде, о счастливой жизни людей, ставших хозяевами своей судьбы.
В Москве я много раз встречался с Адмиралом флота Советского Союза И. С. Исаковым. Мы вспоминали пережитое за войну, говорили о роли штабов в боевых действиях на море. Иван Степанович собирался написать об этом книгу. Многого не успел: безвременная кончина помешала. А мне наказывал:
— Обязательно напишите о штабах Азовской и Дунайской флотилий. В их работе много поучительного.
В меру своих сил я постарался это сделать.
