Потом они увидели мужчину и женщину, которые приближались к дереву задом наперед. Он отказался от листка фиги, прикрепив его обратно к дереву. Теперь мужчина был наг и красив, а женщина была облачена в юбку из листьев, но грудь оставалась обнаженной. Они без особого успеха пытались прикрыть свою наготу руками. Мужчина держал в руке банан, выплевывая неразжеванные куски обратно в кожуру; те мгновенно врастали. Наконец, он потянулся вверх и прилепил его на дерево, где фрукт расположился с прежним комфортом. Мужчина, конечно же, был Адамом. Затем он с Евой оглядели дерево и так же, задом наперед, отошли от него подальше, более не стыдясь отсутствия одежды.
Позже (раньше) вернулась к дереву Ева, на которой уже не было самодельной юбки. Там она вручила яблоко, к которому прижала зубами отъеденный кусок, змею, нелепо сползшему за ним вниз по стволу. Ева задом наперед ушла от дерева и змея, сейчас – нагая и очаровательная. Ее искушение и потеря невинности только что не произошли.
Само собой, гости в облике путешествующих сквозь время призраков для обитателей чудесного сада оставались невидимыми. Поэтому Верена отправилась вслед за мужчиной и женщиной. Они были такими непосредственными: ели, спали, справляли нужды и занимались сексом без моральных препятствий. Век невинности.
И все же Верена заметила, что Ева никогда не проявляла в занятиях любовью инициативу. Она ждала, пока этого захочет Адам, а потом грациозно соглашалась. Она наслаждалась тем, что приносила радость своему мужчине.
Ева исчезла, и Адам ненадолго остался один. Затем рядом с ним появилась живая Лила/Лилит. Она попятилась обратно к нему со стороны, после чего между ними разгорелась ссора. Первая женщина подняла руку, и Адам забрал свой удар. Значит, он обращался к насилию, но Лилит сопротивлялась. Верена обнаружила, что мысленно аплодирует женщине. Почему та должна была терпеть плохое обращение со стороны мужчины? Следовало прогнать Адама, а не ее. Семя насилия, заложенное в него, передалось по наследству Каину, который убил своего брата. Вместо этого, в первом патриархальном обществе наказали Лилит – за то, что она защищалась.
Однако позже (раньше) парочка показалась более дружелюбной по отношению друг к другу. Когда дело дошло до секса, Лилит проявила редкий опыт, непринужденно бросившись в объятия Адама. Она сама приходила к нему, когда ей хотелось секса, требовала его и выбирала устраивающие ее позы. Его это не особо устраивало, хотя он и участвовал в процессе. Но в свое время (еще раньше) Адаму действительно нравилась ее инициатива, вплоть до самой первой встречи, когда они открыли новые свойства своих тел.
— О-о-о, я бы хотела оказаться на ее месте, — простонала Молли.
— Я тоже, — согласилась Верена.
Джоли стала третьей, кто тоже не возражал бы. Было что-то в этой первой, невинной, пробной радости от союза, который даже со стороны выглядел совершенно соблазнительным. Разумеется, это не было случайностью. Однако казалось, что Адам в свое время обвинил Лилит в намеренном искусе, вероятно, возмущаясь ее искреннему наслаждению от процесса. Он, казалось – опять же, хотел радоваться один, не делясь с ней. В этом плане Ева устраивала его больше.
Потом они исчезли, и через некоторое время сад тоже растворился в первобытном небытии. Странниц окружала пустота.
Верена ускорилась, стараясь побыстрее проскочить пустое место. Внезапно она пролетела мимо целого шквала странных действий, и осознала, что промахнулась мимо цели. Девушка затормозила и вернулась назад, чтобы пронаблюдать события более медленно.
— Это, наверное, Хаос, — сказала Молли.
Вероятно, так оно и было. Вокруг них сама по себе существовала Вселенная, не имеющая формы и пустоты, хаотичная мешанина тьмы и света. Верена попыталась понять, что они собой представляли, и вскоре увидела две перекрывающихся сцены. Одна выглядела как пятна света и тьмы, разлетавшиеся от чудовищного отдаленного взрыва. Все это сливалось в огромные огненные шары, окруженные облаками пара и пыли. Когда она попыталась разобраться в этой путанице, из сжимающегося облака образовалась субстанция в виде шара из раскаленного камня. Он исходил пузырями, постепенно остывая, формировал вокруг себя испарения, и позже покрылся слизью, которая, в свою очередь, преобразилась в растения и живых существ. Наконец, из океана выползла рыба и превратилась в животное, и одно из этих животных стало человеком.
— Не вижу в этом никакого смысла, — пожаловалась Верена.
— Ты смотришь на первую сцену, а я – на вторую, — сказала Молли. – В моей смысл присутствует.
