– Да. Я все объясню. Только не отвечай на мой вопрос, пока не выслушаешь все до конца.
– Я выслушаю, – согласилась Орб.
– Гея, я прошу тебя выйти за меня замуж.
Орб заметно полегчало. Она уже начала было опасаться, что Нат передумал. Но промолчала, помня его предупреждение.
– А теперь я должен сказать тебе, что с самого начала наши отношения были построены на лжи. Я вовсе не тот человек, которым представлялся. Над нами тяготеет пророчество.
– Какое пророчество? О чем? – тупо переспросила Орб.
– О том, что ты можешь обвенчаться со Злом.
– Но…
– Напиши мое имя задом наперед.
Орб послушно выполнила указание. Наташа, написала она. Сатана [4].
– Да, Сатана. Это и есть истина. Я – такая же инкарнация, как и ты теперь. Только я – инкарнация Зла.
Орб в ужасе уставилась на него. Сбылись ее худшие опасения, сбылись по вине человека, которого она любит.
– Ты, конечно, растерялась, – продолжал Нат. – Именно поэтому обязательно выслушай мое объяснение. Попытка лишить силы верное пророчество – вещь очень опасная. Когда инкарнации поняли, что предсказание о вашем с Луной возможном замужестве не фальшивое, они, разумеется, пришли в ужас. Но предсказание содержало одно коротенькое слово – «может». А значит, было еще на что надеяться и было о чем договариваться.
– Договариваться! – фыркнула Орб.
– Чтобы защитить Луну от моего влияния, твоя мать пошла на компромисс и поменяла вас ролями. Она обещала следить, чтобы твоя нить проходила в стороне от политики, а я обещал не причинять тебе зла. Таким образом, она негласно согласилась с тем, что я проявлял к тебе интерес.
– Моя мать никогда…
– Конечно, впоследствии она не раз жалела об этом, как и все остальные инкарнации, особенно Марс, когда его ввели в курс дела.
– Марс? Но Мима сказал, что ты хороший человек!
– Не совсем так. Во всяком случае, после этого я пригляделся к тебе поближе и понял, что тебе предназначено стать воплощением Природы. Естественно, это способствовало усилению моего интереса. Кроме того, я увидел, что ты очень похожа на свою мать, которую я знал еще в те времена, когда она в первый раз была инкарнацией. Она была прекраснейшей женщиной своего поколения, бельмом у меня на глазу. Должен признаться, я был безумно влюблен в нее.
– Ниоба ни за что бы не…
– Верно, – кивнул Нат. – Она не желала иметь со мной ничего общего. Но когда я увидел, как ты похожа на нее – внешностью, манерами, – я понял: ты способна разбудить во мне те же чувства. А потом мне пришло в голову, что союз между воплощениями Зла и Природы…
– О нет!
– Такой союз даст мне власть над миром смертных. Наконец-то у меня появилась возможность победить своего Извечного Врага. Поэтому…
– Нет! – кричала Орб. – Нет!
Она уже поняла, что он хочет сказать.
– Естественно, все инкарнации были против. Но Ниоба уже договорилась со мной относительно твоей нити, да к тому же существовало пророчество, смысл которого внезапно начал проясняться. В результате мы все пришли к соглашению. Мне разрешалось ухаживать за тобой, а остальные инкарнации не должны были вмешиваться…
– Они никогда бы…
– Но, дорогая, они же думали, что у меня ничего не получится! Ведь я согласился ухаживать за тобой с помощью одной только лжи, а это моя, как ты понимаешь, специальность. Мне надлежало лгать тебе при каждой нашей встрече, и так до самого конца. Но конец уже наступил, и вот, впервые, я говорю тебе правду. Я – Сатана, я – воплощение Зла, и я люблю тебя и хочу на тебе жениться.
Орб была не в состоянии поверить услышанному. Может, Нат говорит все это нарочно, испытывает ее любовь? И что ей теперь делать? Орб смогла придумать только один выход – надо начать рассуждать, взяв за основу заявление Наташи, и попытаться найти в нем противоречие.
– Ты говоришь, что ты Сатана и что ты все время лгал мне. Но ведь те фрагменты Ллано, которые я узнала от тебя, настоящие! Они действуют! С их помощью я исцеляла людей, путешествовала по всему свету…
– Я объясню тебе, что значит «обманывал все время». Лгать в каждом слове невозможно, и невозможно сделать так, чтобы ложью стала каждая ситуация. Это приведет к противоречиям, и обман тут же раскроется. Ложь должна быть внутренне согласованной, иначе она безрезультатна. Таким образом, как ни смешно, большую часть лжи всегда составляет правда. Правдивость отдельных частей придает правдоподобие всей конструкции в целом, а она-то и есть ложь, которой иначе могли бы и не поверить. Если хочешь, приведу простую математическую аналогию. При перемножении двух отрицательных чисел получается число положительное, но если перемножить несколько положительных чисел, а потом взять произведение с отрицательным знаком, результат будет отрицательным. Так и здесь – правда, взятая с отрицательным знаком, становится весьма убедительной ложью.
– По-моему, я запуталась, – пробормотала Орб.
– То, что я рассказывал тебе о Ллано, – правда. Но, рассказывая тебе кусочки правды, я намеревался обмануть тебя в главном, убедить, что я – не Сатана. Таким образом, маленькие кусочки правды служили одной большой лжи.
