– Ты оглох?! Я с тобой никуда не пойду! – попыталась оттолкнуть его, но моих силёнок сдвинуть с места этот булыжник не хватило.– Да почему? – брови над наглыми тёмно-синими глазами недоумённо выгнулись дугой.– Потому что каждый раз, когда мы сталкиваемся, я огребаю проблем. С меня хватит! – последняя фраза, как бы я ни пыталась сдерживаться, прозвучала на всхлипе.Демид раздражённо качнул головой:– Между прочим, в прошлый раз я очень чётко обозначил свою позицию и уверил твоего босса, что причина моего отказа с ним работать не в тебе.– Класс! – теперь я скатилась в сарказм, расплывшись в ядовитой улыбке. – Вот только от увольнения меня это не спасло. Я не хочу терять работу после каждой встречи с тобой. Ты обходишься мне непозволительно дорого!– Может, я того стою?..
– Задолбали эти вилки… Кто их только придумал? – моя в целом усидчивая и любознательная ученица Сонечка сегодня решила взбунтоваться против необходимости под каждое новое блюдо использовать отдельный столовый прибор.
И я её прекрасно понимала. На улице пышным цветом пестрел июнь, и любой нормальный десятилетний ребёнок между уроком этикета и блаженным летним дуракавалянием выбрал бы второе. Но Сонечке в этом плане не повезло. Дочери президента были недоступны многие детские радости, и даже в летние каникулы она продолжала заниматься, учиться и готовиться к жизни в высшем и самом закрытом из всех слоёв общества.
Сонечка вздохнула и с завистью посмотрела в окно, где её пятилетний младший брат ещё пока имел возможность беззаботно веселиться в компании няни, золотистого ретривера Роджера и двух персиковых корги, чьи клички я так и не запомнила.
– Софья, давайте не будем отвлекаться. Осталось совсем немного, и я вас отпущу до следующей недели.
Общение с ученицей только на «вы», и никак иначе. Даже несмотря на то, что я старше на пятнадцать лет.
Спустя ещё четверть часа мы завершили урок, счастливая Сонечка в нарушение всех правил, пританцовывая, пропела:
– Спасибо! Спасибо! Спасибо, Олеся Викторовна! – и, сверкая пятками, унеслась из нашего уютного светлого кабинета.
Я убрала учебник в изящный чёрный кожаный рюкзак от «Лансэль», щедрый подарок одного из бывших учеников, аккуратно сложила фарфоровую посуду и столовые приборы, подправила сдержанно-розоватую помаду, глядя в маленькое зеркальце, и, прихватив поднос с учебным «инвентарём», направилась в крыло огромной резиденции, отведённое под нужды обширного персонала, обслуживающего президентский быт.
Самого Алексея Макарова за три месяца работы тут я видела всего дважды. И то – мельком издалека.
– Ой!
До конечной точки моего маршрута оставался последний поворот, когда из-за угла на меня внезапно налетел высокий шатен. Поднос дёрнулся, дорогущая чашка из тончайшего японского фарфора на моих глазах подскочила вверх и… Я успела только зажмуриться…
– Поймал! – усмехнулся незнакомец, вернув драгоценный предмет на место.
Я распахнула ресницы и с облегчением выдохнула:
– Спасибо… Извините.
– За что? Это я виноват.
Я подняла на него взгляд. Сердце пропустило удар, щёки вспыхнули, а губы сами по себе растянулись в глупой улыбке. Шатен был на голову выше меня, на вид – лет тридцать, плечистый, красивый… Тёмно-голубые глаза откровенно рассматривали моё лицо и искрились смеющимися чёртиками.
«Леся, не стой столбом, дурная твоя голова!»
– Ну… Всё цело, – промямлила я. – У вас потрясающая реакция.
– Это всё теннис, – ответил незнакомец. И добавил: – Вы тут новенькая? Ни разу вас не видел.
Кажется, он принял меня за горничную…
– Условно. Я с марта преподаю основы этикета для Софьи Алексеевны. Приезжаю сюда дважды в неделю.
Мужчина забавно приподнял брови, но его глаза продолжали внимательно изучать меня:
– О… Теперь всё ясно. Я Демид.
– Приятно познакомиться, Демид. Меня зовут Олеся. А вы…?
– А. Я ассистент Алексея Григорьевича. Редко бываю тут. Работаю, так скажем, в полях.
Мне нужно было идти дальше, но я словно приросла к мягкой ковровой дорожке и продолжала глупо румяниться перед новым знакомым, краем глаза заметив, как рукава его безукоризненно белой рубашки под классическим серым жилетом плотно облегали спортивные плечи.
– Понятно…
– Наверное, я вас задерживаю?
Я наконец-то пришла в себя:
– Ну… Немного. Через пятнадцать минут меня отвезут обратно в город. Нехорошо задерживать водителя.
Демид кивнул:
– Согласен. Всего хорошего, Олеся. Надеюсь, ещё увидимся.
– И я…
Он задорно подмигнул мне и быстрым шагом устремился прямо по коридору, а я, ухватившись за поднос вдвое крепче обычного, побрела дальше, сдала посуду на кухню и… узнала, что мой водитель задерживается минимум на сорок минут. Зам управляющего резиденцией извинился за накладку во времени и предложил мне обед.
Вариантов всё равно не было, поэтому я согласилась и направилась через просторное царство президентского шеф-повара к служебной столовой, когда за спиной снова раздался приятный низкий голос:
– Тут вообще кормят вне расписания? Или до самого ужина придётся урчать желудком?
Приглашение отца присоединиться к семейному празднику в честь завершения Сонькой начальной школы застигло меня накануне возвращения в Москву.
Если бы не это совпадение, я бы отказался. Но так и быть, решил заглянуть на пару дней. Его новая «глянцевая» семейка меня особо не трогала. Да и не то чтобы я как-то особенно скучал по отцу… Давно привык жить без его участия, своей головой и своими принципами. Это скорее был сыновний жест доброй воли.
Единственным условием выставил отсутствие масштабного встречающего кортежа и всей этой неуместной суеты вокруг меня. Но в итоге всё равно по прилёту наткнулся на роботоподобных мужиков в чёрных костюмах, бронированный «Гелик» и парочку сопровождающих его мотоциклистов на заряженных «Хондах».
