– Так то в бою, – вернул ему усмешку Кристофер. Странная это была гримаса. Обычно принято говорить что-нибудь вроде «улыбающееся лицо с холодными глазами», но здесь и сейчас все было в точности наоборот. Глаза улыбались, живо и весело, но большая часть лица оставалась мертвой, словно прилепленная на скорую руку маска. То же, что все-таки двигалось, не согласовывалось в движениях ни с чем. Неприятно, однако собеседники привыкли и не испытывали неудобств. В конце концов, у каждого свои недостатки. У Кристофера, генерала и заместителя военного министра, вот такой. Лучевой ожог лица, атрофированные нервы. Один из тех редких случаев, когда медицина бессильна. А куда деваться? В молодости Кристофер повоевал, сделав карьеру не беспорочным протиранием штанов, а пилотируя истребитель. Вот и нарвался как-то на противника сильнее, восемь часов провисел в пустоте, а перед этим рядом рвануло мегатонн этак на сто… Как только глаза сохранил. – Этот человек хорош только и исключительно как флотоводец.
– Это да… Если бы он оказался тогда во главе нашего флота, война уже закончилась бы.
Все трое помолчали. Увы, не все и не всегда зависело от них. И, хотя возможности у каждого имелись немалые, частенько к цели приходилось идти окольными путями. Вот как сейчас, например.
– Что дальше? – прервал, наконец, молчание худой.
– Дальше? Дальше как и планировалось. Ну, почти. Восточники послали свои корабли чуть раньше, чем я думал. Ваши разведчики, Марк, – худой кивнул, – доложили, что их эскадра уже входит в систему, но мальчик справится. Его там встретить не ожидают, так что у него под рукой больше и кораблей, и ресурсов. С крепостями, правда, туго, эти дебилы, которым мы помогли добраться до Урала, оказались на удивление неплохими солдатами.
– Угу, особенно с нашим офицером в качестве начальника штаба, – хмыкнул краснолицый. – Надеюсь, он…
– Не волнуйтесь, он успел принять яд, – вмешался Марк. – А не успел – так просто умер. В конце концов, мои психологи не зря едят свой хлеб, и уж блок в голову подопечному поставить могут качественно и незаметно для него самого. Жаль, конечно, планировщик был грамотный, но тут уж не до сантиментов. К тому же он и впрямь перестарался. Они ведь почти прорвались.
– А если они возьмут еще кого-нибудь из штабных офицеров?
– Да хоть их бесноватого фюрера. Ты что, думаешь, черномазые олухи хоть что-то знают?
– Эх, слышал бы тебя наш электорат… С говном бы съели.
– Ты что, и впрямь пытаешься убедить сам себя, что мнение ниггеров хоть кого-нибудь волнует? – в свою очередь перейдя на «ты», как обычно криво ухмыльнулся генерал. Оба его собеседника с готовностью рассмеялись.
– Все, понятно. Итак, Кристофер, когда ваш герой разделается с восточниками, мой выход?
– Да. Не забудьте, что следователь должен поставить его в положение, когда у него не останется выбора, кроме как во всем слушаться нас.
Краснолицый задумчиво кивнул. Для него, опытного контрразведчика, подобная задача не казалась чем-то запредельно сложным. В конце концов, пока все шло по плану. Ну, или очень близко к нему – идеал недостижим, поэтому небольшой люфт всегда должен предусматриваться.
А вообще, план был сколь прост, столь и изящен. Восточники – не дураки, они прекрасно понимают, что их побили один раз – значит, имеют шансы навалять и вторично. Поэтому вместо того, чтобы лезть в сердце Конфедерации с реальными шансами огрести (а здесь, где вокруг каждой планеты крепостей вертится, как грязи, нарваться на неприятности можно запросто), они предпочтут откусить от Конфедерации кусок, довольствуясь малым. И система Урала представлялась всем в этом плане идеальной. Для Конфедерации – то, чем можно пожертвовать, для восточников – зримый успех и формальная победа.
И вот здесь вступал в действие план Кристофера. Направить к Уралу лучшего флотоводца, который, вдобавок, стимулирован защищать планету до последней возможности и имеет при себе достаточно сил. Сделать ему рекламу спасителя нации, для чего и потребовались нигерийцы. Дать ему тем самым возможность мобилизовать ресурсы всей планеты и устроить противнику точку фокуса, в которую он будет долбиться головой до полного отупения. Восточники победят, конечно, возможности огромного союза и одинокой, пускай и развитой колонии несоизмеримы, но завязнут они надолго и потери понесут страшные. Учитывая ресурсы планеты, три-четыре атаки она точно выдержит. За недели, а если повезет, то и месяцы, которые агрессоры провозятся в бесплодных атаках, теряя людей, корабли, а главное, время, можно и нужно успеть восстановить флот и нанести контрудар. И авторы его превратятся в национальных героев, поимев свои интересы. Классический гамбит, жертвуешь пешку, чтобы через десять ходов слопать ферзя.
