— У меня тоже, — признался Маглор. — Но это точно я. Это я, родная. Прости, что не могу тебя сейчас обнять, хотя очень хочу. Я вышел из Мандоса, один из первых. И уже нашел корабль, что доставит меня в Белерианд. Жди. Я скоро.
— Жду! — горячо воскликнула Алкариэль и протянула к палантиру руки, словно в самом деле так могла обнять мужа. — Очень жду!
Она хотела рассказать, как истосковалась, как устала без него, как ей тяжело одной управлять Вратами. Пусть даже ей и помогают. Слова теснились, но от волнения она не могла произнести ни звука. Только слезы, пролившись из глаз, потекли по щекам, и нолдиэ их вытерла широким жестом. Макалаурэ резко подался вперед и протянул руку.
— Я понял тебя, — ответил он ей на невысказанное. — И потороплюсь.
Алкариэль уже в голос всхлипнула, потом улыбнулась счастливо и тоже протянула руку к камню:
— Жду тебя.
Муж снова заговорил:
— Теперь я должен торопиться — фалатрим зовут меня. Я отплываю вместе с Турукано и его женой. Еще к нам хотят присоединиться Анайрэ и Амариэ.
— Да, конечно, — кивнула Алкариэль. — Будь осторожен.
— Теперь непременно, — улыбнулся менестрель. — Очень хочется тебя обнять по-настоящему, а не во сне.
Они попрощались, и палантир погас. Нолдиэ еще сидела некоторое время, глядя в пустоту перед собой, а после вскочила и кинулась искать Оростеля. Советник нашелся в кабинете. Увидев лицо леди, он вскочил, и она выпалила на одном дыхании:
— Макалаурэ возродился и уже направляется к нам сюда, в Белерианд!
— Слава Единому! — воскликнул он в ответ и, подойдя к окну, рывком распахнул створки. Вдохнув полной грудью, прошептал: — Неужели все и правда закончилось? Даже не верится.
— Мне тоже, Оростель, — согласилась Алкариэль и опустилась на ближайший диван. — Но, видимо, нужно что-то сделать?
— Что вы имеете в виду? — уточнил тот.
— Не знаю, — пожала в ответ плечами. — Лорд возвращается домой. Нужно же сделать что-то? Мне никогда прежде не приходилось…
— Да мне, в общем, тоже, — признался советник.
Он отошел от окна и, сложив руки на груди, прошелся по комнате.
— Впрочем, полагаю, — заговорил скоро он, — вы правы. Необходимо выслать отряд к Бритомбару, чтобы встретить его.
Алкариэль просияла:
— Да, верно! Он же не может ехать через Белерианд один. Но как же Врата?
— Вайвэ останется тут, не в первый раз. Вы ведь тоже отправитесь с нами?
— Разумеется! — почти возмутилась нолдиэ от того, что друг рассматривал даже теоретически возможность обратного.
— Значит, решено — вы, я и отряд воинов.
— Когда? — уточнила деловито Алкариэль.
Теперь, когда стал ясен примерный план действий, волнение начало стихать, и только сердце нет-нет да принималось учащенно колотиться в груди при мысли, что ее мельдо скоро вернется к ней.
— Не прямо сейчас, — ответил Оростель и, вернувшись к столу, достал карту. — Ему еще предстоит пересечь море, а это займет несколько месяцев.
— Уверены? — леди встала и присоединилась к нему у стола.
— Да. Теперь, когда Стихии больше не чинят препятствий…
И они, послав гонца за Вайвионом, принялись обсуждать план действий.
— Все фэар могут вновь обрести роа!
— Свобода!
— Кто-то уже вышел?
— Где нолдоран?
Души переговаривались, удивлялись и… спешили за майяр к невиданным ими до тех пор вратам. Серые, как и все в Мандосе, они не были тусклыми, а словно светились изнутри. Фэар проходили, а слуги Намо все продолжали объявлять волю валар. Казалось, не было ни единой души, которая не стремилась бы обрести тело вновь.
— А если я еще никогда не имела роа? — растерянно спросила малышка проплывавшего мимо майа.
— Так оставайся, — ответил тот. — Никто ж тебя не гонит.
— Но я хочу получить роа, — тихо произнесла она.
— Тогда проходи.
— Я буду совсем крохой?
Майа призадумался и лишь спустя некоторое время произнес:
— Сомневаюсь. Твоя душа выросла и окрепла.
— Так я теперь как все нолдор?
— Не совсем. Ты еще очень юна. Твои родители живы?
— Только отец.
— Скажи мне, кто он, и я попрошу ветра передать ему весть о твоем возвращении, — с улыбкой предложил майя.
— Лорд Айканаро Арафинвион, — ответила она.
— А-а-а, — протянул слуга Намо, — один из этих… лучше сиди здесь.
— Но…
— Сиди, я говорю!
— Вот ты где, — радостно проговорила фэа Лантириэль. — А мы с Морьо тебя обыскались.
— Я хочу возродиться, — ответила дочь Аэгнора.
— Конечно. Думаю, нам стоит пойти вместе. А ты как считаешь?
— Меня не пускают…
— Что? — подошедшая фэа Карнистира грозно двинулась на майа. — Это ты ее хочешь удержать? А как же договор?!
— Я лишь сказал, что такой крохе лучше здесь…
— Не тебе решать.
Слуга Намо предпочел не спорить и удалился от сына Пламенного. Сам же Фэанаро решил удостовериться, что все нолдор покинут Чертоги, потому как, несмотря на уговоры Макалаурэ и Карнистира, он все еще был в Мандосе.
— Ланти, ты готова? — спросил Морьо.
Синдэ кивнула. Карантир взял на руки малышку и уверенно пошел к вратам.
— Знаешь, мне немного страшно, — призналась Лантириэль.
— Боишься вновь получить тело? — удивился Карантир.
— Нет, — тут же ответила целительница. — Но вдруг… вдруг это ловушка?
