После чего, не обращая больше на него внимания, скрылся за деревьями. Блондин проводил его взглядом и, фыркнув, снова откинулся на сумку, с которой поднял голову. Он думал о том, что происходит с его непоколебимым Данной, с которым начало твориться черти что, после того, как организация медленно, но верно начала разваливаться. Прикоснувшись к перевязанной ране, он вздохнул.
“Главное, что мы ушли. Остальное сложится. Как-нибудь…”
Собравшись с силами, он подтянулся на руках и сел, опираясь на тоже дерево, перетянул на себя свою сумку. Было скучно, мысли кружили в голове, не давая покоя. А он, в отличие от Сасори, не привык так долго загружаться. Поэтому нужно было чем-то заняться. Ну, он и занялся своим любимым делом, вытащив из сумки глину и начав лепить разные фигурки.
Кукольник, умывшись, сидел на корточках у самой кромки воды и застывшим взглядом смотрел на воду, по которой шла мелкая рябь. Нужно было идти дальше, нужно было что-то делать. Но он терялся в обоих этих “нужно”. Он уже поднялся, собираясь вернуться назад, как тут лес оглушил громкий взрыв. Шикнув, Акасуна быстрым шагом направился обратно в их маленький лагерь.
- Ты что ты тут вытворяешь? – с ходу спросил он, появившись из-за деревьев.
- Ну а чего еще делать, скучно же, – ответил Дей, не отрываясь от копания в сумке. Его лицо выражало вселенскую печаль – видимо, глина закончилась. Но тут же оно озарилось, и он вытащил последний кусочек своей маленькой радости. Через несколько секунд из его рук выпорхнула маленькая птичка и громыхнула где-то высоко в небе. С ближайших деревьев сорвались птицы, на землю свалился труп вороны. Кажется, Сасори был в капле. Какое-то время они тупо смотрели на то, что еще минуту назад летало. Блондин расстроено вздохнул и потряс сумку вверх тормашками.
- Надо еще.
- Можешь ты хоть на минуту оторваться от этого?
Акасуна подошел к нему, глядя на блондина сверху вниз.
- Нас так могут найти, а ты, в данный момент, даже драться не в состоянии. Еще и глину последнюю истратил.
Скрестив руки на груди, кукольник смотрел на недовольного Дея. Тот что-то пробубнил под нос. Как ребенок, ей-богу. Акасуна вздохнул.
- Там у реки я, кажется, видел глину. Посмотришь потом сам. Когда будешь в состоянии самостоятельно ходить.
Дей взглянул на него и только открыл, было, рот, но Сасори перебил его.
- Я не буду ее собирать, даже не проси.
- Ну Данна!! – воскликнул блондин, – Ладно, я больше не буду. Доволен? Да и кому мы нужны? Учиха говорил, что о роспуске организации уже всем известно, все забили на нас большой и толстый... ам...
Подрывник осекся, удивившись тому, что почти сказал.
“Близкое общение с Хиданом на пользу явно не пошло”
- Ну, Данна, пожалуйста! – снова завел он, пытаясь докопаться до кукольника, развлекаясь хотя бы этим. Только тот был непрошибаем.
- Нет и точка.
Сасори отвернулся от него, мешая угольки в костре. Дей все доставал его и, в конце концов, ему это удалось. Кукольник поднялся и навис над ним, скрестив руки на груди.
- Ага, забили они, конечно. Думаю, песочники до сих пор нас с тобой матерят за то, что кое-кто посидел на их любимом Казекаге.
- Ам... ну... – смешался подрывник, но быстро нашелся. – Мы всегда можем отмазаться тем, что на нашей стороне теперь пятихвостый демон.
Блондин повел плечами и улыбнулся. Сасори склонился ниже, внимательно глядя в голубые глаза.
- Где ты сейчас видишь пятихвостого демона? Может, ты еще меня в Казекаге предложишь переодеть? Что ты ржешь?!
А Дей уже заливался вовсю, забыв и о больной голове, и об общем не радужном состоянии.
- Было бы здорово. Надо было у Конан стащить косметичку, нарисовали бы тебе глаза и пошли. Правда, думаю, бедный Гаара такого не выдержит, вся Суна будет откачивать.
Вот на что, а на плохое воображение блондин не жаловался никогда. Он уже видел эту картину, как Сасори аля Казекаге входит в деревню, навстречу летит Гаара собственной персоной и резко тормозит. Немая сцена, и парень, после стольких-то лет, наконец, отключается, грохнувшись в качественный обморок. Сквозь хохот Дей поделился этой картиной с кукольником.
“О, Господи, я умру от смеха! Или от того, что у меня все-таки взорвется голова от этой чертовой боли! Какая глупая смерть, но, черт, как же это смешно”
Акасуна присел напротив блондина и положил ему руку на голову.
- Слышь, ты!
- Слышу! – тут же отозвался Дей. Его глаза весело блестели. – Между прочим, ты первый это предложил, Данна, я бы сам даже не додумался.
- Разслышь!!
Кукольник стал трепать волосы парня, превращая их в одно шикарное гнездо. Тот пытался протестовать, но у него это плохо получалось, потому что он все никак не мог перестать ржать.
- Тсукури, елки-палки! Прекрати вырываться! Я из тебя искусство сделаю!
- Эй, не надо мне такого искусства, мои волосы это от природы шедевр!
