— Тогда почему бы не попробовать? Ведь именно я буду той, кто почувствует боль, и всё же прошу тебя об этом.
— Марали, я не буду этого делать, и точка.
— Тогда, возможно, я вообще не позволю тебе ко мне прикасаться.
— Если ты действительно этого хочешь.
— И я тоже к тебе больше не притронусь.
— Отлично!
— И ты можешь спать на диване, — добавила она.
— Это моя кровать. На диване спишь ты.
— Прекрасно! — сказала Марали, отталкивая его от себя и вставая.
На ней всё ещё не было рубашки, так что она могла с уверенностью сказать — не дотрагиваться до неё станет очень тяжелым испытанием для Нэша. Его руки и рот уже готовы были последовать за взглядом, неспособным оторваться от округлости её грудей в чашечках бюстгальтера. Он сдастся её требованиям намного раньше, чем она ему поддастся.
— Я приготовлю завтрак, — сказала Марали.
Она пошла на кухню, нарочно оставив свою блузку на диване. Нэш будет умолять её уже через несколько часов. По крайней мере, так говорила себе Марали.
Нэш зажил на удивление быстро, по крайней мере в тех местах, куда смог дотянуться языком. Его истерзанное предплечье было в лучшем состоянии, чем немногочисленные раны на спине, из чего Марали могла лишь заключить, что человеческая слюна обладает некими лечебными свойствами. Нэш прогнал Реллу, когда она в следующий раз пришла прочистить его раны, и Марали решила, что из-за неё он вынужден испытывать лишнюю боль в процессе выздоровления. Девушка понимала, насколько это было эгоистично, но она не желала, чтобы язык другой женщины дотрагивался до его тела, даже ради исцеления.
Нэш всё ещё был погружён в свои книги. Марали хотела упомянуть о похожем томе, принадлежавшем её семье, но пока не могла. Она просто не видела способа сказать о нём Нэшу, при этом не признавшись, что она посмотрела книги без его ведома.
Не стоило забывать и об их нынешнем затруднительном положении: все попытки раздразнить Нэша сдаться возбуждали её, в то время как он оставался воплощением самоконтроля. Прошло три дня с тех пор, как Нэш целовал её в последний раз, да и спать на его диване было чертовски неудобно. В остальном между ними всё было по-прежнему. Они так же играли с детьми на поляне, гуляли к ледяному ручью и по лесу, чтобы собрать дрова. Не хватало только их физических отношений. Похоже, это и на половину не беспокоило Нэша так, как волновало Марали. Она начала чувствовать себя развратницей, пытающейся заманить его сделать её своей любовницей.
Она подошла и встала рядом с сидящим за рабочим столом Нэшем, её пальцы зудели от желания прикоснуться к нему. Он поднял на неё глаза и улыбнулся.
— Что-то не так? — спросил Нэш.
— Нет. Просто я подумала: если бы ты сказал мне, что ищешь в этих книгах, я могла бы помочь тебе в поисках. Я умею читать.
— Спасибо за предложение, — ответил он. — Но спасибо, нет.
— Мне скучно, — заявила Марали. — Ты едва говоришь со мной, потому что полностью поглощён своими проклятыми книгами. Может, мне стоит вернуться в Сарбо?
— Ты этого хочешь?
— Я хочу, чтобы ты отложил эти книги в сторону хоть ненадолго и… и… поговорил со мной.
— Так ты хочешь поговорить? — дразнящим тоном спросил Нэш. — Пять минут назад я думал, у тебя нечто другое на уме.
— И что же? — спросила Марали, прищурившись.
Он пожал плечами, снова вернувшись к своим книгам.
— Ну а чем мы обычно занимаемся, когда тебе скучно?
— Ты льстишь себе.
Взгляд Нэша плавно прошелся по её телу и остановился на груди. Марали перестала носить бюстгальтер, надеясь преодолеть эту тупиковую ситуацию между ними. К сожалению, она казалась единственной, кого возбуждает ощущение грубого хлопка рубашки на чувствительных сосках. Нэш тут же обратил на это внимание.
— Тогда почему ты сейчас возбуждена?
Марали зашипела от раздражения.
— Просто здесь холодно, — ответила она.
— А я думаю, что достаточно тепло.
Она мельком взглянула на перёд его брюк.
— Возбудилась не только я, — сказала Марали с вызовом.
— Ничего не могу поделать. Он думает своей головой.
— Спорим, я знаю, о чём он думает.
Нэш усмехнулся.
— Ты становишься откровенно дерзкой, любимая.
— Это ты виноват, — упрекнула она, разочарованная до предела.
— Всё, что тебе нужно сделать, — согласиться на мои условия.
— Твои условия глупые, — возразила Марали, скрестив руки на груди.
— Я так не считаю. И, в первую очередь, это для твоей же пользы.
— Ты — невозможный упрямец!
— Я и на половину не так упрям, как ты.
— В самом деле? — дерзко спросила она.
— В самом деле.
Марали улыбнулась ему.
— Хорошо. Ты победил. Я сдаюсь.
— Что?
— Ты победил. Тебе никогда не придется совокупляться со мной, но ты должен дотронуться до меня, Нэш. Я так больше не могу.
— Слава Богу, — пробормотал он и встал, хватая её и грубо целуя, чем очень удивил Марали.
Видимо, Нэш был настолько же неудовлетворённым, насколько и она. Просто он был лучшим лжецом. Пальцы одной его руки уже возились с пуговицами её рубашки. Нэш спустил её с плеч Марали, и блузка упала на пол. Его руки обхватили обнаженную грудь и он, разорвав их поцелуй, провел языком вокруг одного твердого соска, затем другого.
