— Сидеть! — через минуту я пришла в себя, поднялась и с большим усилием прикоснулась к голове Шарля, сквозь ещё пульсирующую боль от прожигающей мою плоть цепи.
Он в недоумении смотрел, как будто попал в совершенно нелепый сон, пока я стирала ему память о последних нескольких свиданиях, чтобы он не повторил это в ближайшее время.
Сказать, что я была в ярости — это мягко. Я с трудом сдерживала ту обиду и гнев, сидевшие во мне. Хотелось плакать и кричать.
В ту ночь мне снился сон.
Маленький мальчик с пухлыми щеками лет трёх-четырёх идёт по каменным коридорам, с усилием толкает тяжёлую деревянную дверь. Не вижу лица этого ребёнка, только затылок, обычную футболку с капюшоном, вельветовый комбинезон с клёпками, странно, что малыш-маг в обычной человеческой одежде. На его теле повсюду ссадины и синяки, он очень самостоятельный, настоящий маленький мужчина, а не хнычущий малыш, не умеющий ничего делать без няньки. Он очень робко заглядывает в комнату, как будто чувствует себя гостем в доме, или будто ему страшно нарушить какой-то запрет. Разглядев коридор и двери, я узнала Мордвин, но в этой части замка я не была, видимо это какая-то из башен.
Мальчика ждёт красивая высокая женщина, мнущая подол скромного коричневого платья руками, она очень сильно нервничала. Увидев малыша, она едва сдерживала слёзы счастья, стоящие в её синих любящих глазах. Эванжелина Вэйнс разглядывала ребёнка жадно, будто не могла наглядеться, а он чувствовал себя неловко, опустив глаза в пол.
— Ты… помнишь меня? — спросила она шёпотом, а он отрицательно покачал головой.
Женщина поднесла ладони ко рту, налаживая дыхание и собираясь с мыслями, а потом всё-таки подошла к малышу, отчего он сначала испугался и сделал шаг назад, но она тихо сказала очень красивым и нежным голосом:
— Не бойся меня, малыш, я не причиню тебе зла, — она осторожно подошла к мальчику и вот вижу его в отражении её больших любящих глаз: мальчик испуган, на его лбу большой синяк, губа закушена. Он поднимает глаза, спрятанные пушистыми чёрными ресницами, и я узнаю маленького Винсента Блэквелла, который очень растерян.
Эва гладит его свежий синяк на лбу и из её пальцев вырываются маленькие разряды тока, синяк под ними постепенно рассасывается. Зелёные глаза наблюдают за женщиной, которая нежно улыбается и уже гладит взъерошенные волосы сына.
— Как бы я хотела тебя защитить от всего того, что с тобой будет, — она смотрит на него сквозь слёзы, и одна из них всё же капает ей на щёку.
— Почему вы п'ачете, 'еди? — чётко говорит малыш. Его речь хорошо поставлена, но буква «л» всё же ему не подвластна.
— О, мой маленький Винсент, я просто так давно тебя не видела, а тебе ведь завтра уже 4 года. Я принесла тебе подарок, твой папа передаст тебе его. Расскажи мне скорее, что нового ты умеешь? Твой папа говорил, что ты очень сильный маг для ребёнка!
— Папа научи' меня ездить на Ксефорнийских 'ошадях! — гордо проговорил маленький Герцог, выпятив грудь.
— На настоящих? Феликс с ума сошёл что ли!? Тебе же ещё пони только объезжать! — она хищно прищурилась, но потом всё же расслабилась и продолжила в мягкой манере, — Ты молодец, Винсент. Ты достоин носить имя Герцогов Мордвин.
Мальчик потупил глаза, на его лице была грусть и смущение.
— Я не Герцог.
— Нет, ты — Герцог. Твой папа — Герцог, значит, и ты тоже.
— Э'айджа да, а я бас… басрад, — пытался выговорить слово «бастард» мальчик, но это слово давалось ему сложно.
— Лорд Блэквелл! — строго сказала женщина, взяв своей рукой мальчика за подбородок, который поднял на неё смущённые глаза, услышав это обращение, — Ты будешь Величайшим из магов, и прославишь свою фамилию ещё больше, чем это вообще возможно. Не будет полководца сильнее и мудрее, чем ты, а слово «бастард», из-за тебя перестанет быть ругательным.
— Вы мне врёте?
— Я никогда бы тебе не соврала. У нас мало времени. Я хочу поведать тебе одну тайну, это будешь наш секрет, хорошо? — она дождалась кивка мальчика и продолжила, — Что бы с тобой не случилось, твоя сила в Мордвине. Мы с твоим папой подготовили его для тебя, замок почти живой, и он станет тебе помогать, — она взяла его ладонь и посмотрела на неё, потом погладила и тихо сказала, — Тебе будет подчинять великая стихия, но это лишь одна четверть твоих возможностей! Твой дом не даст тебя в обиду, он будет помогать тебе, а ты ему.
- 'еди Блэкве' не нравится, когда я гощу у них с папой… — ранимо возразил ей мальчик.
— Это она здесь гостит, Винсент, а ты урождённый Герцог Мордвин, и ничто этого не изменит. Вот скажи, Мордвин ведь с тобой играет?
— Да… — мальчик задумался, — Он водит меня по тайным проходам, которые Э'айджа не знает.
— Вот именно, потому что замок признаёт в тебе Хранителя Силы. Поэтому не волнуйся, всё придёт со временем. У тебя нет пока друзей лучше, чем твой папа и Мордвин, и вряд ли этот список сильно изменится.
— Мне нравится играть с Уо'тером.
— Уолтер Вон Райн? — хищно прищурилась Эва, но потом расслабилась, — Он хороший мальчик, уверенна, что ты с ним в безопасности. Но всё же будь с ним осторожен, хорошо?
— Хорошо.
