- Тысяча извинений, господин Блэквелл... - откланялся хозяин рынка, - Смертница - девчонка... ни имени, ни рода. Сучка не даётся на продажу, распугала моих самых ценных клиентов, - уже для себя пробурчал Омар, будто забыв про собеседника, и взял за свежий шрам на месте, где должно быть ухо.
- Сдается мне, что она как-то связанна с твоей потерей? - слышно было как Блэквелл улыбался, показывая на оторванное ухо.
- Вы весьма догадливы, сир! Она оторвала мне его посреди аукциона, выставив меня не в лучшем свете! Это удар по репутации, что подумают клиенты? Клиенты подумают, что Омар Халифа не держит своих "собачек" в узде, что он теряет свой бизнес! Чертовка заслужила свою участь, пусть это будет на глазах у всех, чтобы восстановить мою репутацию.
- Валькирия?
- Никак нет. Какая-то другая чертовщина.
Омар смачно и брезгливо плюнул на пыльную землю, которая изголодалась по влаге и тут же впитала слюну с жаждой.
Господин Блэквелл, вызывающий столько опасливых взоров, отвел взгляд от Омара в сторону арены из-за скрежета решёток темницы. Четверо стражников понесли за собой цепи, в оковах которых появилось хрупкое создание, идущее наглой походкой на стёртых в мясо босых ногах. Грациозная точеная и хрупкая фигурка девчонки, одетая в лохмотья, двигалась будто хищник перед прыжком на добычу. Она остановилась в пятнадцати метрах от Блэквелла так, чтобы можно было увидеть ее загорелую ровную кожу, как светлые волосы спутаны, ресницы полуопущены.
Её лицо. Идеальная в своей не идеальности гипнотизирующая красота, притягивающая взгляд как стихия. Блэквелл не привык к таким лицам, женщины в его мире вели себя иначе, и было парадоксально смотреть на такое хрупкое, изнеможённое голодом, жарой и пытками создание, всё в запекшейся крови и незажившими ранами, но при этом понимать, что это хищник.
По сигналу Омара Халифы прозвучал гонг, и стражники выпустили из клеток двух адских псов. Это были жуткие пятнистые буро-коричневые монстры с мощными челюстями, дробящими пушечные ядра в пыль, и ростом с лошадь. Цепи, державшие жертву, при этом фиксировали другие стражники, дающие ей очень ограниченные варианты к перемещениям.
- Ей же некуда деться, это билет в один конец! - буркнул Лорд Блэквелл, но, не смотря на все события, девушка стояла неподвижно.
Стояла, словно вокруг не жаждущие её убить монстры, а порхают редкие тропические бабочки. Два мощных пса бежали на неё и оставалось буквально 20 метров до цели, тогда она медленно подняла на них свои серые спокойные глаза, внимательно посмотрела на приближение смерти, и, когда расстояние между адскими псами и ней стремительно сокращалось до метра, молниеносно и с нечеловеческой силой повернулась вокруг своей оси, закручивая собак в цепи. Стражники, держащие эти самые цепи от рывка дёрнулись с места и полетели на разъярённых адских собак так, что один из животных перекусил стражника на пополам.
- Держите её, олухи, держите! - сокрушенно орал страже Омар Халифа, обезумев от ярости, но его было не слышно: толпа гремела от нетерпения и неожиданности.
Арена Смерти была под антимагическим куполом, и на её территории маг был беззащитен, в тоже время это предохраняло от внешнего вмешательства толпы, которая то и дело сыпала магическими заклинаниями, разбивающимися о невидимую защиту.
В это время смертница в момент оглушила цепями двух стражников, последнему повезло меньше: ему она свернула цепью шею. Хладнокровно, мягкой хищной поступью она загоняла псов в клетку, используя свои цепи как кнуты, а те, поджав головы, трусливо скулили и огрызались.
Грациозно, хладнокровно, зрелищно.
Хозяин рынка бился в истерике, толпа бушевала, а Блэквелл не сводил глаз, безмолвно наблюдая на каждым движением на арене. Мысли Омара были заняты подсчётом убытков, которые он понёс по вине своей неугодной рабыни, чернь, была поглощена жестокостью и зрелищами, и лишь высокородный господин в белом просчитывал планы и работорговца, и итог битвы. Он знал, что, как бы Омар Халифа не пёкся о своей репутации, его алчность была многократно сильнее, блеск золота был слабостью южанина, единственной его страстью.
Блэквелл на секунду отвлекся от своих мыслей и застыл взглядом на девушке, которая подбиралась совсем близко.
"Она так близко" - подумал он.
Словно услышав его мысли, девушка растерянно начала искать что-то в толпе, и, наконец, посмотрела прямо на него. Пронзительно. Изучающе.
Блэквелл оцепенел. Он снова попал в плен этих миндалевидных глаз, таких живых перед лицом смерти. Куда делась хладнокровие и жестокость, с которой она защищала свою хрупкую жизнь буквально мгновения назад? Сейчас этого не было, как будто вообще время замерло и не стало вдруг опасности. Длинные густые ресницы дрогнули, когда внезапно сзади ей в плечо вонзился клинок, брошенный пробужденным стражником, едва пришедшим в себя.
"Нет!" - подумал Блэквелл, а его сердце ёкнуло.
