Вопреки всему она выжила и нашла свое счастье!
Летние утро, птицы щебечут, прыгая с ветки на ветку. Розы благоухают на клумбах, бабочки порхают с бутона на бутон. Солнце ласкает теплыми лучами мое лицо, пробиваясь сквозь зеленые ветви дерева. Вызывая у меня улыбку, которую я адресую своим взволнованным родным. В ответ мне ободряюще пожимают ладошку. Мои родные с показным спокойствием и наигранной и уверенностью, стараются ободрить меня. Хотя получалось все наоборот.
- Мам все будет хорошо, не волнуйтесь. Что со мной может случиться? Усну, проснусь как новенькая, утешала я родных сидя в халате на скамейке в больничном скверике.
В ответ мама обняла меня со словами.
- Анютик радость ты наша, ты всегда успокаиваешь и ободряешь всю семью, поцеловала меня мама в макушку, украдкой вытирая свои слезы.
Остальная семья с приклеенными улыбками и наигранной бодростью по очереди говорили позитивные слова, стараясь скрыть свое волнение и всю серьезность моего положения.
В мои двадцать лет наступил этап неопределенности, все будет зависеть от успеха операции. Узнав о своем диагнозе, расстраивалась я не долго, оптимистическая натура взяла верх над унынием и безнадегой. Моим родным приходилось гораздо тяжелее. На моих глазах, они крепились, как могли, чтобы лишний раз меня не волновать.
Как будто я маленькая, не осознающая реалии действительности. Конечно, я допускала летальный исход, но никто же не знает, что там? Может там новая жизнь для меня? Кто знает?
Больше всего я расстраивалась из-за родных, но одно меня радовало, я у них не одна, у них есть о ком заботиться, моя младшая сестренка, не даст им долго горевать и тосковать.
По асфальтной дорожке в нашу сторону торопливо шла медсестра хирургического отделения. Ее белоснежный халат на фоне зеленых буксусов, ярким пятном бросался в глаза, привлекая наше внимание.
- Пройдемте, вас ждут.
Вот так коротко и сухо решалась моя дальнейшая жизнь. Я поцеловала всех, с напутствием не волноваться, и твердой походкой пошла за медсестрой.
Пройдя все предварительные процедуры, меня на катале вкатили в операционную. Профессор ободряюще улыбнулся, заверил меня, что все будет в порядке, это не первая подобная операция в его практике. Затем занялся своей докторской суетой, отдавая распоряжение ассистентам. Анестезиолог вколол из шприца лекарство в систему, затем склонился над моим лицом с маской в руках. Считай до двадцати в обратном порядке, не волнуйся, ты просто уснешь.
Анестезиолог обманул меня, ничего я не уснула. Я сверху наблюдала за ходом операции, было немного не обычно, видеть свое тело, лежащие на столе, а так, в общем-то, ничего интересного не происходило.
Но затем мое внимание привлек зов отчаяния, безнадежности, страха. Во мне поднялось желание утешить, я двинулась в сторону зова. Но меня остановил противный истеричный писк аппаратуры. Всполошивший всю операционную, медики засуетились вокруг меня, профессор выкрикивал распоряжение. Из общего шума я выхватила только одну фразу "Мы ее теряем".
Зов становился слабее, а я застряла посередине, интуитивно я понимала, что мое решение пойти на зов, привело к тому, что "меня теряют" медики. Но там столько отчаяния, безнадежности и страха, что колебалась я мгновение, затем ринулась на зов, а будь, что будет! Успела подумать я, прежде чем меня поглотила темнота.
Мое сознание медленно возвращало меня к жизни. Шелохнуться не было сил, слабость завладела моим телом лишая меня возможности открыть глаза. Мой слух уловил невнятный разговор, пришлось, прилагать усилия напрячься, сконцентрироваться. Мои потуги дали результат, я услышала разговор между двумя неизвестными.
- Почему она до сих пор еще жива? Ты уверял меня, что с ней будет покончено, она уйдет за грань.
- Ваша Светлость, я не понимаю, как она выжила. Но уверяю Вас сейчас ее состояние более выгодно для Вас, чем ее смерть.
Пауза, очевидно первый говоривший, ждал объяснение, шумная отдышка толстого тела, сопровождало его ожидание. Его собеседник правильно его понял, потому что продолжил.
- С ее смертью Вам пришлось бы судиться с остальными родственниками за ее огромное наследство. А так в ее недееспособном состоянии, не смотря на ее скорое совершеннолетие, Вы остаетесь ее опекуном до конца ее жизни.
- Хм..м пожалуй ты прав. А если она пойдет на поправку и сможет выздороветь? Ведь смогла же она выжить, хотя ты уверял меня, что ее ждет верная смерть, что тогда?
- Ваша Светлость не извольте беспокоиться, я не позволю ей пойти на поправку, если даже произойдет чудо, и она восстанет с постели, мы всегда сможем отправить ее за грань.
- Поверю тебе еще раз, надеюсь, я не зря плачу тебе золотом.
С этими словами он медленно развернулся и грузной походкой, хрипящей отдышкой тяжело шагая, вышел из комнаты. Второй убийца подошел к кровати, страх сковал Аню изнутри.