С улыбкой на лице вошел старший лейтенант с постановлением о помещении осужденного в штрафной изолятор. Левая рука опухла, и он периодически морщился.
– Садись, старлей, – небрежно бросил полковник. – Что у тебя с рукой?
– Ушиб…
– Ясно, лечись и будь осторожен. С чем пришел?
– Принес постановление, товарищ полковник. В ходе оперативных мероприятий, проведенных мной, была выявлена кража лекарств из аптеки медчасти. Украденное нашли у осужденного Глухова. Тот стал недавно санитаром. Прошу применить к нему меру наказания – помещение в ШИЗО на пять суток.
– Он сознался?
– Нет, отпирается. Говорит, это не его рук дело.
– Понятно, – произнес полковник. – А что говорит начмед?
– А что она может сказать? У нее украли лекарства. Она не соблюдала меры предосторожности и держала аптеку открытой. Заходи, бери что хочешь. Хорошо еще запрещенку не украли.
– Непорядок, – покивал полковник и взял трубку телефона, набрал три цифры и стал ждать. – Светлана Алексеевна? – спросил он. – Зайди ко мне, разговор есть. Подождем товарища начальника медчасти, разберемся в этом вопросе… – обратился он к офицерам и стал ждать, стуча пальцами по столу.
Старший лейтенант заерзал на стуле, взгляд его забегал по сторонам.
Вошла Светлана Алексеевна, увидела старшего лейтенанта, и глаза ее опасно сузились.
– Вызывали, товарищ полковник? – спросила она.
– Вызывал, Света, садись, разберем обстоятельства кражи лекарств из больничной аптеки.
Начмед Светлана Алексеевна молча прошла к свободному стулу, ее лицо оставалось непроницаемым. Она перевела взгляд на старшего лейтенанта Сергеева, который замер будто статуя, его лицо покрылось румянцем.
– Светлана Алексеевна, – полковник приподнял бровь, – как так вышло, что у вас украли лекарства?
Начмед ответила спокойно, но в ее голосе звучала сталь:
– Их украл санитар Сытник. По приказу старшего лейтенанта Сергеева.
– Неправда! – выкрикнул Сергеев, его голос дрогнул, выдавая волнение.
– Сытник? – Полковник изобразил удивление, но его глаза оставались холодными. – Но в постановлении значится Глухов.
– Сытник и Глухов проводили инвентаризацию в аптеке перед приездом комиссии, товарищ полковник, – Светлана Алексеевна говорила размеренно, словно рассказывала сказку. – Когда Глухов ушел, чтобы принести мне ведомость с описью лекарств, Сытник воспользовался моментом и украл все, что попалось под руку. Все запрещенные препараты были спрятаны в сейфе, и до них он добраться не мог. Он спрятал их в шкафу Глухова. Товарищ старший лейтенант сразу же нашел украденное и потребовал от меня отказаться от санитара Глухова, написать рапорт на ваше имя. Я не согласилась. Глухов – ответственный работник.
– Так значит, Глухова подставили? – уточнил полковник.
– Все верно, – ответила начмед.
– Что скажешь, Сергеев?
Тот, покрытый красными пятнами, отвернулся и стал говорить:
– Это моя работа, товарищ полковник. Я считаю, что Глухов недостоин работать в больничке колонии. У него преступление, за которое он отбывает наказание…
– Старший лейтенант Сергеев, суд уже избрал ему меру наказания в виде двенадцати лет лишения свободы. Вы не судья, не вам решать, где ему работать.
– Но он изменник Родины!..
– Ты не понял меня, Сергеев. Ты знаешь, по каким обстоятельствам он попал в медчасть?
– Знаю, – не поворачиваясь, неохотно ответил старший лейтенант. – И что теперь, его отпустят?
– Нет, отпускать Глухова нельзя. Петр Николаевич, вам надо поговорить с Глуховым. Ему придется отсидеть в ШИЗО трое суток, но не за кражу, а за что – придумайте вместе с начмедом.
– А если он… – поднял голову замполит.
– Вот ты и поработай с ним, чтобы не было «если». Понял?
– Понял, – кивнул майор.
– Давайте я поговорю с ним, – мягко, но настойчиво произнесла Светлана Алексеевна. – Он меня услышит. Я найду нужные слова, чтобы все осталось как прежде. Но убедительная просьба: пусть старший лейтенант не появляется в медчасти, а то и у него могут возникнуть неприятности с лекарствами. Или еще с чем…
– Я вас услышал, Светлана Алексеевна. Сергеев, назначьте вместо себя новенького опера. Медчасть – место, где преступлений по определению быть не должно, если их, конечно, не плодить искусственно. Понял меня?
– Так точно, товарищ полковник.
– Вот и хорошо, выпиши новое постановление и укажи причину: несоблюдение режима содержания под стражей. В его личном деле посадку в ШИЗО не указывать. Все, идите, я занят.
Когда все ушли, он позвал секретаря:
– Маша, закрой приемную и зайди ко мне. Я что-то устал, размяться надо.
Та закрыла двери приемной на ключ и вошла в кабинет начальника. Полковник улыбнулся уголком рта.
– Снимай, Машка, трусы, – приказал он.
Меня привели в ШИЗО. Прапорщик, что доставил, хмуро поприветствовал старшего дежурной смены в штрафном изоляторе.
– Здорово, Максимыч, принимай новенького в третью камеру, его на пять суток.
– Где постановление? – спросил старший.
– Сергеев обещал скоро принести.
– Вот когда принесет, тогда и приму, – ответил старший смены.
– Ну что ты, Максимыч, как маленький, не в первый раз…
