…Через час Игорь Климов на попутке спокойно добрался до Заозерска и за пять минут до отправления поезда зашел в купе. Проводница внимательно сверила фамилию пассажира с паспортом и пожелала Шепелю хорошей дороги.
Через час Звонарев вернулся в мэрию. На душе было так, что впору напиться. Он уже было открыл сейф и взялся за бутылку коньяка, как в кабинете заиграла знакомая мелодия. Звонила Ника.
– Они что там, с ума все сошли? – Вопрос дочери ударил в голову, и Звонарев опустился в кресло. – Срочно звони главврачу!
– Что случилось, ты можешь мне толком объяснить?
– Да что объяснять! Он снял Руслана с должности и отправил в отпуск! Это как понимать?
– Не суетись. Что Руслан говорит?
– Он напился и только сказал, что его посадят за то, что он отказался кого-то там оперировать. Па-па!
– Еще один придурок, – сказал Звонарев и, чтобы не слышать причитания дочери, дал отбой.
Он почувствовал, как непривычно заныло сердце. Пришлось попросить у секретарши валидол.
– Максим Максимович у себя?
– В больнице, – коротко ответила секретарь.
Он не стал больше ничего говорить и вернулся к себе в кабинет.
Заявление на увольнение по собственному желанию Маргарита Сергеевна Пикуза оставила в приемной директора и вернулась к себе в кабинет. Потом отправила сообщение Марте и даже успела представить, как та обрадовалась, и стала ждать, когда ее вызовет для объяснения Казанцев. Она сидела в своем маленьком уютном кабинете, больше похожем на каморку, чем на кабинет заведующего отделением, и думала, что скажет такого веского и значимого Казанцеву, чтобы он ее понял, не стал задавать вопросов и сразу подписал заявление. Она почти справилась с поставленной задачей – объяснение для Казанцева звучало правдоподобно. Чтобы не сидеть сложа руки, она проверила учебные журналы и посмотрела на часы. А потом прозвенел звонок, и ей пришлось идти на лекцию.
Заявление Маргариты на стол Казанцева легло сразу, как только он вернулся из больницы в колледж.
Утром он приехал в больницу, зашел к главврачу, поинтересовался состоянием своей пациентки и остался доволен его ответом. Состояние Елки оставалось тяжелым, но стабильным, и это радовало. Молодой организм активно боролся за жизнь. И вот тогда он и почувствовал, как у него пробиваются крылья, и перестал слушать главврача.
Он никогда особо не задумывался над тем, что значит «крылья выросли», считая изречение не иначе как красивым сочетанием слов. Крылья есть у птиц. Когда они вырастают, птица покидает гнездо и приобретает свободу…
– …так как вам мое предложение?
Он так задумался о крыльях, что пропустил начало вопроса.
– Какое предложение? – переспросил Казанцев.
– Руслан Васильевич написал заявление, теперь отделение осталось без заведующего, вот я и подумал, что…
– Я согласен, – перебил главврача Казанцев.
Казанцев второй раз прочитал заявление Пикузы и ничего не понял. Растущие крылья не давали возможности сосредоточиться.
С того времени, как он пообещал Марте помочь Рите «стать счастливой», он ждал момента, когда заявление на увольнение ляжет ему на стол, и она уедет из Куличевска, и станет ковать свое счастье: вернется на кафедру, займется рутинной работой, которую часто называют наукой, потом выйдет замуж и родит детей.
Заявление, написанное размашистым трудночитаемым почерком, ждало окончательного вердикта. Он его подпишет, секретарь отнесет в отдел кадров на расчет и он сможет позвонить Марте. Она искренне его поблагодарит. А он, в свою очередь, только скромно заметит, что слов на ветер не бросает.
Только ему почему-то расхотелось ставить свою подпись на заявлении.
Растущие крылья вдруг дали возможность прислушаться к себе, и он услышал… сердцебиение.
Впервые сердце у него забилось быстрее обычного, когда Маргарита пришла в ресторан и села напротив него. Оказалось, что он ее тоже ждал, только не хотел признаться себе в этом. В подвале он взял ее на руки и почувствовал запах ее волос и тут же запретил думать о ней. И чтобы унять сердцебиение, стал говорить о Хмелевском. И только сидя у нее на кухне, он не справился с собой.
Казанцев коротко постучал в дверь и открыл дверь кабинета.
– Маргарита Сергеевна, рассказывайте, что случилось в вашей жизни за те, – Марк посмотрел на часы, – за последние десять часов, чего я не знаю?
Он положил на стол заявление и опустился на стул.
– Почему обязательно должно что-то случиться? Я давно собиралась.
– Не верю. Я вчера думал, что вы меня дождетесь, но не случилось.
– Мне кажется, вас и без меня было кому ожидать.
Этого говорить было нельзя. В ее заготовленной речи этих неправильных слов не было.
– Это кому же? Мальчику Косте или Граниным?
– Прекратите. Ваш роман с женой Гранина ни для кого не секрет, – не удержалась Маргарита.
– Ах вот оно что! – У него сразу отлегло от сердца. – Куличевск – мистический город. Здесь не могут жить без тайн, легенд, поверий… и сплетен.
Крылья за спиной дали о себе знать, и он накрыл своими руками руки Маргариты, сложенные на столе, как у студентки-отличницы.
– Вы оправдываетесь?
