Вопреки полностью

Что должен испытывать человек, приходя сюда, выбирая подарок для того, кто занимает все сердце? Волнение? Сомнения? Мечтать о будущем, рожденном в переплетении рук, в тонком ободке золотого кольца, положившем пределы новой жизни?

Кирилл застыл перед залитой светом витриной, теряясь в обилии украшений. Он ведь даже не знал, что именно могло бы привлечь ЕЕ внимание и о каком кольце ОНА мечтает. Их было множество. Десятки видов, предназначенных для того, чтобы стать символом чьего-то счастья. Но все эти украшения оставались для него лишь металлом, чужим и холодным. Представить что-то подобное на руке Кати казалось кощунством.

Девушка-продавщица молча наблюдала за ним со стороны. Она не торопилась. Несмотря на юный возраст, уже имела достаточный опыт работы и прекрасно видела, что застывший в нерешительности мужчина не купит ничего из банального многообразия, выставленного на витрине. Он искал шедевр. Ждал чего-то неведомого, потрясающего, не понимая сам, что именно хочет обнаружить. Такие клиенты встречались нечасто и оттого были еще более ценными. Он вскоре обнаружит свою нужду, и тогда ее помощь придется как нельзя кстати.

В чарующем изобилии не было ничего подходящего, но и уйти Кирилл не решался, продолжая машинально рассматривать витрины, словно надеялся обнаружить там нечто, незамеченное прежде.

– Взгляните сюда, – девушка наконец-то обнаружила свое присутствие. – Это совсем новая коллекция, и все изделия выполнены в единственном экземпляре.

Мужчина перевел взгляд на расположенный в глубине помещения стенд и застыл, очарованный тонкой, неброской красотой. Словно увидел перед собой ЕЕ глаза – прозрачные, как чистейшая родниковая вода. Именно такими они были в тот день, при одном воспоминании о котором начинали слабеть руки, словно вновь соприкасаясь с ее кожей. Кончики пальцев до сих пор ощущали трепет тела, содрогающегося от его прикосновений. Камень искрился, отражаясь в отблеске бриллиантовой россыпи, и мужчине внезапно почудилась ЕЕ улыбка, светлая, искренняя, обращенная только к нему в тот момент, когда девушка засыпала, истомленная ласками.

– Здесь два вида золота и голубой топаз, – тихо сказала продавщица, наблюдая за изменениями в лице мужчины. – Считается, что камень способен усмирить любую бурю, спасти во время шторма и вывести из тумана, – она помолчала, раздумывая, сколько информации стоит предложить, потом все-таки добавила: – А еще говорят, что он предопределяет судьбу человека, который должен выиграть в битве жизни. Никакая ложь не будет иметь места там, где он присутствует…

Катя была именно такой. Его сокровище, возникшее в жизни так нежданно. Его бескрайнее небо, в котором расправлялись крылья. Его путеводная звезда. Источник, утоляющий мучительную жажду. Ласковая, честная, прелестная девочка…

Он улыбнулся, почувствовав, что опустившийся в ладонь металл не холодный. Словно маленькое солнце коснулось кожи, напоминая ее трепетные, робкие движения.

Цена оказалась высокой, значительно превосходя не одну его месячную зарплату. Но разве это имело какое-то значение? Он готов заплатить, сколько потребуется, лишь бы она была рядом. И счастлива…

Кирилл коснулся поверхности спрятанной на груди бархатной коробочки и обернулся к старушке.

– Кто Вы?

На ее лице действительно лучилась улыбка, а глаза своей необычной морозной синевой поразительно напоминали Катины.

– Это беда твоя. Думаешь много. И все не о том.

Он нахмурился. Что означали такие странные слова?

– Ты полюбишь этот дом и найдешь в нем покой. Правда, не сразу. Не спеши, тогда путь легче окажется.

– Я Вас не понимаю…

Она кивнула. Обожгла пронзительным взглядом, проникающим в самую глубину сердца.

– Тебе и не обязательно меня понимать. Главное, себя пойми. Того, что ты хочешь. И она. Сейчас только это важно.

В прогретых солнцем комнатах было тепло, но мужчина неожиданно ощутил холод, окативший его с ног до головы. В воздухе словно повеяло тревогой. Он не верил в потусторонние силы и привык жить, надеясь лишь на самого себя. Но сейчас ждал… какого-то совета, слов, которые могли бы приоткрыть завесу его будущего, и был абсолютно уверен, что странная женщина способна произнести эти самые слова. Она перестала улыбаться. Помолчала, задумчиво перебирая сухими губами, словно пробуя на вкус то, что собиралась сказать. А потом прошептала, тихо, едва различимо, но в этом шепоте ему послышался шум ветра, играющего волнами на берегу, на пляже, который простирался сейчас под окнами его будущего дома.

– Внимательным будь, это важнее всего прочего. Не ушами – сердцем слушай. И им же смотри, потому что глаза обмануть могут. И обмануться. Наделаешь ошибок, годами исправлять придется…

Зачем она только согласилась поехать с отцом на этот обед? Сейчас бы уже закончились пары, и можно было оказаться совсем в другом месте. С Кириллом…