Вопреки полностью

«Хочу. Твоих губ – так много, чтобы не осталось ни сил, ни времени дышать. Одного мгновенья, растянувшегося на вечность. С тобой. В тебе. Хочу ощущать запах твоей кожи, когда она плавится, соединяясь с моей. Хочу укрыться в твоей тяжести, захлебнуться силой рук. Хочу их касаний. Смелых. Ласковых. Лишающих покоя и рассудка. Хочу… тебя… всего. Хочу назвать моим…»

Слова, которые она так и не произнесла. Его несостоявшееся счастье. Ошибка, которую еще можно было избежать.

Кирилл дернул лист, забирая себе ее воспоминания. Скоро их сменят другие. А ему останутся только эти строчки. Навсегда. Каждая буква превратится в клеймо, не позволяющее забыть о собственном безумии. О смешной попытке дотянуться до звезд…

Он неожиданно вспомнил предложение, сделанное несколько недель назад: о работе в одном из крупнейших институтов северной столицы. Тогда мужчина даже не стал размышлять об этом варианте, но теперь увидел в нем вполне подходящее решение. Чем скорее он исчезнет из жизни Кати, тем быстрее она забудет о нем и обо всем, что их связывало. Ей непременно помогут это сделать…

Кирилл набрал номер, сохранившийся в памяти телефона, и уже несколько минут спустя вопрос был решен. Целый год… Этого вполне достаточно, чтобы в сердце романтической девушки не осталось ни капли воспоминаний. За год она закончит учебу, и их дороги больше никогда не пересекутся…

Внизу хлопнула дверь, и он вздрогнул, угадывая ее быстрые, стремительные шаги… Катя спешила, только мужчине уже и в голову не пришло, что причиной этой спешки стала его машина перед домом.

Она не спала почти всю ночь, совершенно растерзанная случившимся накануне. Не проронила ни слова после возвращения из ресторана, хотя отец и пытался «вытянуть» из нее подробности их с Антоном прогулки.

Катя не сомневалась ни одной минуты и не нуждалась во времени для размышлений. Только… Слишком жестоким был сюжет, сыгранный самой жизнью в лице Антона. Слишком сильно напоминал бабушкино пророчество, и оттого безумно пугал девушку. Ей не нужен ТАКОЙ принц. Не нужна его любовь и обещанное счастье. И больше всего на свете хотелось, чтобы впервые в жизни предсказанные бабулей слова не сбылись.

Девушка едва дождалась рассвета, чтобы выйти из дома, и бросилась туда, на набережную, чтобы уже в одиночестве еще раз все переосмыслить. Проверить. Но это ни к чему не привело, лишь добавило боли. Из-за бессонной ночи разболелась голова, а от всего случившегося нещадно ныла душа.

Уже у самых ворот ее перехватил курьер, прибывший с очередным букетом от Антона. Несколько сотен роз не помещались в руках, но Катя не собиралась даже заносить их в дом. Довольно. Хватит с нее подарков и признаний – она выбросит их прямо здесь, и пусть украшают своим благоуханием улицу.

Припаркованная у забора машина Кирилла заставила забыть обо всем, включая ненавистные цветы. Он здесь? Приехал? К ней?

Она почти влетела в комнату с сияющей улыбкой на лице, бросилась к нему, задыхаясь от счастья и облегчения. И… замерла на расстоянии протянутых рук, остановленная неожиданным жестом мужчины.

– Подожди… Катя… нам нужно поговорить.

– Конечно, – девушка улыбнулась, вновь пытаясь приблизиться к нему. Она ждала этого разговора так долго. И не только слов…

Но Кирилл не собирался ее обнимать. Наоборот, сделал шаг назад, растерянно уставившись на огромный букет, за которым Катю было почти не видно. Не стоило спрашивать, кто сделал такой роскошный подарок…

Розы были шикарны. Мечта любой девушки. И он внезапно понял, что сам ни разу не подарил ей ни одного цветка. Жалкий глупец! Мечтал засадить сад в новом доме живым разноцветьем, чтобы радовать любимую каждый день, но отправился просить ее руки, даже не вспомнив о цветах.

– Кирилл? Что-то случилось?

Заставил себя улыбнуться.

– Нет. Просто в институте у нас вряд ли появится возможность спокойно поговорить, поэтому я решил заехать сюда.

Что-то было не так. Катя видела это в его напряженном лице, но ничего не могла понять. А не отпускающая со вчерашнего дня боль в сердце стала сильнее.

– Мне придется уехать… довольно скоро. Я получил очень выгодное предложение о работе в другом месте. В Петербурге.

Девушка облизала пересохшие губы, попытавшись возразить:

– А как же… мы?

– Катя, я ведь не единственный преподаватель. Студенты привыкнут к новому. Мне было бы глупо упускать подобный шанс…

Кирилл прекрасно сознавал, что она имеет в виду не студентов. В ее робком вопросе звучала попытка выяснить совсем иное: то, что он так и не сказал. И уже не скажет.