28.
По поводу буквального значения мы мыслим так: поскольку убийство — это [умерщвление] тела, ибо душа бессмертна и убийство ее не совершить, то [гибель плода,] не принявшего человеческий образ, влечет за собой не суровое наказание, а только малую пеню. [258] Если же человеческий образ уже сформировался, то виновник по справедливости несет наказание за убийство сформировавшегося человека. Согласно же духовному созерцанию мы предполагаем так: если душа восприняла слово Божие и сформировала посредством навыка семя добродетели [в плод], а некто соблазнил такую душу и побудил выкинуть этот плод учения, то он подлежит смертной казни. Если же душа приняла семя слова, но плод посредством навыка и действия еще не вырастила, то соблазнивший ее достоин [меньшего] наказания. [259]
29.
У [сыновей] колена Гадова было много стад, и потому они получили города вне земли обетованной. Из этих-то городов Закон и уделил три, чтобы убегать [туда] убившему неумышленно, [261] а остальные три в земле обетованной. Согласно же анагогическому толкованию значение таково: есть три способа, каковыми можно грешить неумышленно: из-за козней тирана [то есть диавола], по обольщению и по неведению. Виновному в таких [грехах], прежде чем преследующая его страсть не настигнет и не убьет его, заставив согрешить умышленно, следует укрыться: согрешившему от тирании [диавола] — в городе воздержания, по обольщению — в городе опыта и благой хитрости, а по неведению — в городе учения. Эти [города] уделены тем, кто [идет путем] деяний, ибо там плодородные [земли] и удобно пасти скот. Ведь деятельная [жизнь] плодовита добродетелями и [дает] пастбища для подобных домашнему скоту.
Города же внутренние уделены тем, кто [идет путем] знания. [262] Познающий пребывает в трех [областях] знания — в нравственной, естественной и богословской, и совершающему убийство неумышленно, то есть приступающему [к познанию] неумело, подобает [следующее]: тому, кто вопреки нравственному учению неразумно предается гневу и похоти, — укрыться в городе кротости, ибо кротость есть завершение нравственной философии; тому, кто заблуждается в естественном учении и судит невежественно, — укрыться в городе ведения; тому же, кто заблуждается в богословии, следует укрыться в городе веры, дабы преследующая страсть незнания не смогла настигнуть его и не погубила бы того, кто к ней причастен.
В том же, что убийце следует оставаться там
30.