– Нет, государь, мы видим останки дохлых якшей и трупный запах тоже чувствуем. Останки дохлых якшей, государь, мы видим как останки дохлых козявок, дохлых червей, дохлых муравьев, дохлых бабочек, дохлых змей, дохлых скорпионов, дохлых многоножек, дохлых птиц, дохлых зверей.
– Кто иной нашелся бы, что ответить на такой вопрос, почтенный Нагасена, как не человек с таким мощным умом, как у тебя!
Почтенный Нагасена, жившие в древности наставники врачей, а именно Нарада, Дханвантари, Ангираса, Капила, Кандарагнишьяма, Атула, восточный Катьяяна[767] – все эти наставники раз и навсегда познали все о возникновении болезней, их причинах, природе, о выздоровлении, лечении, назначениях, показаниях и противопоказаниях – «всего тело может болеть столькими-то болезнями» – и мастерски, одним ударом покончили с этим делом: составили руководства. Все они притом не всеведущи. Почему же Татхагата, будучи всеведущ, не познал грядущего своим просветленным знанием: «По такому-то случаю придется ввести такое-то правило поведения», не подразделил все так и не ввел все правила поведения разом? Почему правила поведения он вводил для слушателей от случая к случаю, когда позор делался очевиден, проступок оказывался явным и общеизвестным, а народ роптал[768]?
– Татхагата знал, государь, что для тогдашних людей в тогдашних условиях придется ввести полтораста с лишним[769] правил поведения. Татхагата тогда так подумал: «Если я разом введу все полтораста с лишним правил поведения, то многие поддадутся страху: «Очень уж много всего соблюдать надо! Трудно блюсти послушание в Завете шрамана Готамы! » И хотеть пострижения будут, а не постригутся, и словам моим не поверят. Без веры же люди будут скатываться в дурные уделы. Лучше я буду вводить правила поведения от случая к случаю, когда проступок будет очевиден».
– Необычайно это у просветленных, почтенный Нагасена, чудесно это у просветленных! Сколь же велико всеведущее знание Татхагаты! Да, это так, почтенный Нагасена. Отлично преподал Устав Татхагата. Прослышали бы люди: «Очень уж много всего соблюдать надо!» – поддались бы страху, так никто бы не принял послушания в Завете Победителя.
– Да, это так; я с этим согласен.
Почтенный Нагасена, всегда ли солнце ярко светит или в иное время светит тускло?
– Солнце всегда светит ярко, государь, никогда не светит тускло.
– Если, почтенный Нагасена, солнце всегда светит ярко, почему же мы видим, что оно иногда сияет ярко, а иногда светит тускло?
– У солнца, государь, четыре недуга; подавленное одним из этих недугов, солнце светит тускло. Каковы они? Облачность есть солнечный недуг, государь; подавленное им, солнце светит тускло. Туман есть солнечный недуг, государь; подавленное им, солнце светит тускло. Туча[770] есть солнечный недуг, государь; подавленное им, солнце светит тускло. Раху[771] есть солнечный недуг, государь; подавленное им, солнце светит тускло. Таковы, государь, четыре солнечных недуга. Подавленное одним из них, солнце светит тускло[772].
– Необычайно, почтенный Нагасена, чудесно, почтенный Нагасена! Даже у блистающего солнца и то могут быть недуги, что уж о прочих говорить! Никто бы это так не разложил, кроме человека с мощным умом, подобным твоему!
– Почтенный Нагасена, почему зимой солнце ярко светит, не так, как летом?
– Летом, государь, пыль и сор не прибиты к земле, взметенная ветром пыльца летает по воздуху, и облачность большая на небе, и часто дуют сильные ветры. Все эти разные вещи, вместе преграждают путь солнечным лучам, поэтому солнце светит тускло. А зимой, государь, и земля внизу успокоилась, и тучи вверху остановились, и пыль и сор не взметаются, и пыльца тихо парит в воздухе, и небосвод покинут облаками, и ветер веет совсем слабо. Все затихает, лучи солнца очищаются, и солнце, освободившись от немочи, ярче светит своим светом.
– Да, почтенный. Свободное от всех напастей, солнце светит ярко, а когда есть тучи и прочее, оно светит не так ярко[773].
Почтенный Нагасена, все ли бодхисаттвы отдают детей и жену, или же только царь Вессантара отдал своих детей и жену[774]?
– Все бодхисаттвы отдают детей и жену, государь; не один только царь Вессантара отдал своих детей и жену.
– Но были ли они согласны, почтенный, чтобы их отдали?
– Жена была согласна, государь, а детки по глупости плакали. Если бы они по-настоящему поняли, то и они бы одобряли, не стали бы жаловаться.
