– Как ты полагаешь, государь: можно ли показать плоды тех растений, которые еще не плодоносят,– вот там-то и там-то эти плоды находятся?
– Нет, почтенный.
– Вот так же, государь, невозможно показать деяния в непрервавшейся последовательности[293] – вот там-то, мол и там-то эти деяния находятся.
– Прекрасно, почтенный Нагасена.
Царь молвил: «Почтенный Нагасена, знает ли тот, кто воплотится вновь, о том, что он воплотится?»
– Да, государь. Тот, кто воплотится вновь, знает о том, что воплотится.
– Приведи пример.
– Например, государь, хозяин-пахарь бросил семена в землю; знает ли он, если прошли хорошие дожди, что у него будет урожай?
– Да, почтенный, знает.
– Вот так же, государь, тот, кто воплотится вновь, знает о том, что воплотится.
– Прекрасно, почтенный Нагасена[294].
Царь молвил: «Почтенный Нагасена, есть ли Просветленный?»
– Да, государь, есть Блаженный.
– Но возможно ли показать Просветленного, почтенный Нагасена: вот там-то и там-то Просветленный?
– Блаженный ушел в окончательный и безостаточный покой, государь, поэтому невозможно показать Блаженного: вот там-то, мол, и там-то Блаженный.
– Приведи пример.
– Как ты полагаешь, государь, возможно ли показать пламя большого, яркого костра: вот там-то, мол, и там-то это пламя – если оно уже потухло?
– Нет, почтенный. Пламя угасло, его не показать.
– Вот так же, государь, Блаженный ушел в окончательный безостаточный покой, поэтому невозможно показать его: вот там-то, мол, и там-то Блаженный. Но через тело дхармы[295] возможно показать Блаженного, ибо дхарма преподана Блаженным.
– Прекрасно, почтенный Нагасена.
Царь молвил: «Почтенный Нагасена, мило ли монахам тело?»
– Нет, государь, монахам тело не мило.
– Что же вы, почтенный, носитесь с ним, возитесь с ним?
– Скажи, государь, случалось ли тебе как-нибудь, когда-нибудь получать в сражении удар копьем?
– Да, почтенный, случалось.
– Ведь рану и мазью смазывают, и маслом умащают, и мягкой тканью перебинтовывают, не так ли, государь?
– Да, почтенный, и мазью смазывают, и маслом умащают, и мягкой тканью перебинтовывают.
– Что же, государь, мила тебе рана, раз ее тебе и мазью смазывают, и маслом умащают, и мягкой тканью перебинтовывают?
– Нет, почтенный. И мазью смазывают, и маслом умащают, и мягкой тканью перебинтовывают ее для того, чтобы мышцы срослись.
– Вот так же, государь, отшельникам тело не мило. Монахи не прилепляются к телу, а заботятся о нем, чтобы блюсти воздержание[296]. Вот и Блаженный, государь, уподобил тело ране, поэтому монахи заботятся о теле, как о ране. Ведь есть изречение Блаженного, государь:
– Прекрасно, почтенный Нагасена.
Царь молвил: «Почтенный Нагасена, верно ли, что Просветлённый всеведущ и всевидящ?»[298]
– Да, государь, Блаженный всеведущ и всевидящ.
– Почему же правила поведения Просветлённый предписывает слушателям не все разом, а постепенно, почтенный Нагасена?
– Есть ли такой знахарь, который знал бы все на свете целебные травы, государь?
– Да, почтенный, есть.
– И когда же он поит больного отваром из них, государь: в должное время или в недолжное?
– В должное время, почтенный, поит он больного отваром, не в недолжное.
– Вот так же, государь, Блаженный всеведущ и всевидящ; он не предписывал слушателям правила поведения в недолжное время, но предписывал их в должное время, и правила эти следует блюсти всю жизнь.
– Прекрасно, почтенный Нагасена[299].
Царь молвил: «Почтенный Нагасена, верно ли, что Просветлённый имеет тридцать два признака великого человека, отмечен к тому же восьмьюдесятью второстепенными приметами, с кожей золотистого цвета, на сажень вокруг светится?»[300]
– Да, государь. Блаженный имеет тридцать два признака великого человека, отмечен восьмьюдесятью второстепенными приметами, с кожей золотистого цвета, на сажень вокруг светится.
– А родители его, почтенный, тоже таковы, тоже имеют тридцать два признака великого человека, отмечены восмьюдесятью второстепенными приметами, с кожей золотистого цвета, на сажень вокруг светятся?
– Нет, государь.
– И притом от них рождается Просветленный, имеющий тридцать два признака великого человека, отмеченный восьмьюдесятью второстепенными приметами, с кожей золотистого цвета, на сажень вокруг светящийся? Но ведь бывает так, что сын или мать напоминает, в мать рождается, или отца напоминает, в отца рождается.
– Существует ли, государь, столепестковый лотос? – молвил тхера.
– Да, почтенный, существует.
– И где же встречается?
– В иле рождается, в воде покоится.
– Разве похож лотос на ил, государь, цветом, или запахом, или вкусом?
– Нет, почтенный.
– Тогда на воду похож цветом, или запахом, или вкусом?
– Нет, почтенный.
