Вопросы священнику полностью

«Главный признак святости - чудеса, - заявляет сотрудник отдела связи с общественностью Московской патриархии отец Михаил. - Нетленность мощей не является решающим доказательством святости. Хотя в русском православии это чудо имеет традиционно большое значение.»

По словам отца Михаила, тление (а в это понятие входит и обычное старение организма) является процессом смерти, значит, чем более грешен человек - тем быстрее он тлеет. В то же время церковь не исключает, что при каких-то условиях и грешник может превратиться в мумию. Главный признак святости мощей для верующих - чудеса, происходящие вокруг них, случаи исцеления, которые происходили и сейчас происходят. Можно ли их объяснить одной лишь силой самовнушения? Увы, дать ответа на этот вопрос наука не может.

Вопрос:Как вы относитесь к желанию верующих исцелиться посредством приложения к мощам?

Отвечает митрополит Кирилл:

Это исцеление произойдет только в том случае, если человек вкладывает в акт религиозного поклонения свою горячую веру и искреннюю молитву. А если он подошел и просто чмокнул, ожидая, что вот сейчас сработает, - то может сработать и в обратную сторону. С этим никогда нельзя шутить.

Если человек приходит в храм без веры, а ставит свечку только ради того, чтобы что-то за него сработало и автоматически устроило его дела, то Господь может такого человека наказать.

Вопрос: Не может ли почитание святынь увести от Бога в идолопоклонство?

Отвечает Иеромонах Иов (Гумеров):

Почитание икон и других святынь в Православной Церкви основывается не только на многовековой традиции, но и на твердом богословском фундаменте. Особое значение имеют труды преподобного Иоанна Дамаскина, который опирался на идеи святого Максима Исповедника. Последний в «Мистагогии» дает толкование литургических образов. Между образом и первообразом может существовать не только условная, но и реальная (онтологическая) связь. «Для обладающих [духовным] зрением весь умопостигаемый мир представляется таинственно отпечатленным во всем чувственном мире посредством символических образов. А весь чувственный мир при духовном умозрении представляется содержащимся во всем умопостигаемом мире, познаваясь [там] благодаря своим логосам. Ибо чувственный мир существует в умопостигаемом посредством своих логосов, а умопостигаемый в чувственном – посредством своих отпечатлений» (Максим Исповедник, преподобный. Мистагогия. Введение). Вещественное начало способно к обожению. Оно при определенных условиях может вместить в себя божественные энергии. Эта мысль имеет основание в Священном Писании. В Деяниях святых апостолов говорится об апостоле Павле: «На больных возлагали платки и опоясания с тела его, и у них прекращались болезни, и злые духи выходили из них» (Деян. 19: 12). Вещественные предметы, которыми пользуется угодник Божий, освящаются и приобретают целительную силу. Тем более тело святого, которое становится чистым сосудом благодати Божией, может воспринимать сверхъестественные благодатные силы. На этом основано почитание святых мощей. Это тоже имеет подтверждение в Библии: «И умер Елисей, и похоронили его. И полчища Моавитян пришли в землю в следующем году. И было, что, когда погребали одного человека, то, увидев это полчище, [погребавшие] бросили того человека в гроб Елисеев; и он при падении своем коснулся костей Елисея, и ожил, и встал на ноги свои» (4 Цар. 13: 20-21).

Для чего создается икона? Святой Иоанн Дамаскин объясняет: «Итак, мы знаем, что невозможно увидеть глазами природу как Бога, так души, так и демона, но что они созерцаются посредством некоторого приспособления, когда Божественный Промысл облекает образами и формами то, что бестелесно, и лишено образов, и не имеет телесной фигуры, для руководительства нами и для [доставления нам по крайней мере] поверхностного и частичного знания их, чтобы мы не находились в совершенном неведении Бога и бестелесных созданий. Ибо Бог, конечно, по природе совершенно бестелесен. Ангел же, и душа, и демон, по сравнению с Богом, Который, [впрочем], Один только выше сравнения, суть тела. По сравнению же с материальными телами они – бестелесны. И так Бог, не желая, чтобы мы совершенно не знали того, что бестелесно, облек его формами, и фигурами, и образами, применительно к нашей природе; фигурами, [говорю], телесными, созерцаемыми при помощи невещественного зрения ума. И этому мы даем формы, и это изображаем» (Иоанн Дамаскин, преподобный. Третье защитительное слово против порицающих святые иконы. XXV).