На наш взгляд, более убедительным является следующее определение войны: «Социально-политическое явление, особое состояние общества, связанное с резкой сменой отношений между государствами, народами, социальными группами и с переходом к организованному применению средств вооруженного насилия для достижения политических целей»[4]. Военная доктрина России к категории вооруженного конфликта относит «вооруженное столкновение ограниченного масштаба между государствами (международный вооруженный конфликт) или противостоящими сторонами в пределах территорий одного государства (внутренний вооруженный конфликт)[5].
Категории «гибридная война» и «гибридный военный конфликт» в основополагающих документах Российской Федерации не упоминаются. В то же время министр иностранных дел РФ С. В. Лавров в одном из своих выступлений отметил, что «против России ведется глобальная, гибридная война».
Боевой опыт современных войн и военных конфликтов свидетельствует, что тесное и непрерывное взаимодействие сил и средств является залогом достижения успеха. Такой вывод особенно важен для ГВ, стратегия которой строится на координированном использовании страной-агрессором разнообразных видов (инструментов) насилия, нацеленных на уязвимые места страны-мишени с охватом всего спектра социальных функций для достижения синергетического эффекта и подчинения противника своей воле. При этом содержание терминов «война» и «состояние войны» определяется прежде всего на национальном уровне.
Война — сложное общественное явление, представляющее собой продолжение политической борьбы государств, наций, классов средствами вооруженного насилия. Основное содержание войны составляет организованная вооруженная борьба. В современной ГВ широко применяются другие формы борьбы (политические, экономические, идеологические), которые в условиях гибридного вооруженного конфликта приобретают наиболее рельефный характер и специфические особенности.
Таким образом, отечественной военной наукой и дипломатией не выработано единого понимания категории «война». В целом российские подходы к пониманию войн и вооруженных конфликтов основываются на современных научных взглядах, а также правовых источниках, которые позволяют всесторонне и объективно проанализировать суть современных военных конфликтов и их важнейшие классификационные свойства: Уставе ООН (ратифицирован СССР 20.08.1945) и международных конвенциях по проблемам мира и безопасности; Конституции РФ от 12.12.1993; Военной доктрине Российской Федерации от 2014 г.; Федеральном законе № 390-ФЗ «О безопасности» от 28.12.2010; Федеральном конституционном законе «О военном положении» от 30 января 2002 г.; Федеральном законе от 31 м'ая 1996 г. № 61-ФЗ «Об обороне» и других документах. Отечественные военно-политические взгляды определяют тот факт, что обобщающим понятием при разрешении межгосударственных или внутригосударственных противоречий с применением военной силы является военный конфликт. Военный конфликт охватывает все виды современного вооруженного противоборства, а его подкатегориями являются войны (крупномасштабные, региональные, локальные) и вооруженные конфликты (международные и внутренние).
В военно-доктринальных документах США отмечается наличие трёх групп военных конфликтов:
• межгосударственные конфликты;
• гибридные военные конфликты;
• конфликты с участием негосударственных формирований.
Возникновению глобальных и региональных межгосударственных военных конфликтов способствуют все «традиционные» и вновь разрабатываемые и внедряемые Соединенными Штатами и НАТО виды непосредственной военной угрозы международному миру и безопасности[6].
Сохраняется угроза ядерной войны, в которой ядерный порог может снижаться по мере наращивания Соединенными Штатами потенциала стратегической противоракетной обороны (далее — ПРО), причем именно система ПРО может выступить в качестве спускового крючка. Подрыв договора по ракетам средней и малой дальности вновь ставит на повестку дня проблему ядерной войны на театрах войны, ограниченных отдельными континентами, ракетно-ядерными средствами средней дальности, за которой неминуема всеобщая ядерная война.
Аналогичный результат более чем вероятен в случае реализации американской стратегической концепции «Глобального удара» даже неядерными средствами, национальной киберстратегии, для которой специально создано отдельное командование Вооруженных сил (далее — ВС) США.
Усиливается угроза развязывания (по крайне мере, ограниченной) обычной войны. Свидетельство тому не только военные ничем не спровоцированные агрессии против Югославии, Ирака, Ливии, Сирии, вооруженные акции против других стран. Против России — это расширение НАТО и его продвижение на восток (в результате чего якобы ВС России «приблизились» к НАТО), это также втягивание в Североатлантический блок независимых государств бывших советских республик.
