Просто сказка о вечном, ничего более. Сказка о человечестве, а вовсе не о религии.
Архангел отбросил в сторону свиток и устало вздохнул. С каждым годом было всё хуже и хуже.
Поколебался и вызвал коллегу из смежного департамента.
– Приветствую тебя, Светозарный.
– Рад видеть, Михаэль.
– Чем собираешься заняться в следующую субботу?
– Не знаю еще. Есть мысли?
– Можно встретиться, на облаках погонять.
– Давай. Пора расслабиться, а то устал очень. Работы много.
Архангел воспользовался поводом и спросил о делах.
– Не справляемся с потоком грешников. Персонала не хватает категорически. Лет сто назад решили провести эксперимент: поставили вместо чертей надсмотрщиков из числа людей. Ты себе не представляешь, какие они звери оказались! По результатам проверок такие факты всплывали, кровь в жилах стыла. Пришлось уже три поколения надсмотрщиков сжечь навсегда, без права на перерождение душ. Теперь уже четвертое поколение работает, мои черти им подробные инструкции составили, чего нельзя делать, теперь вроде не зарываются, боятся.
– У меня проблемы противоположные. Человечество растет, а праведников с каждым годом всё меньше. Я начинаю думать, что человечеству нужна очередная коррекция. То ли Потоп, то ли рождение нового Мессии…
– И не говори! Отец наш недавно узнал, что люди изобрели латексные презервативы. Нарушили нулевую заповедь – «Плодитесь и размножайтесь». Разозлился он эпически. Хотел устроить что-то вроде Потопа. На военные компьютеры одной страны уже пришел сигнал о ядерной атаке, оставалось только на кнопку нажать – и всё, прощай человечество, здравствуй, ядерная зима. Я в последний момент остановил, внушил одному подполковнику мысль не жать кнопку, перепроверить всё по независимым каналам. Потом и Отца уговорил подождать.
Архангел вздохнул. Его даже не поставили в известность. Хотя он такое решение поддержал бы.
– А смысл откладывать зачистку? Видно же, что опять не получается, опять свобода воли подавляет божественную искру. Надо что-то делать.
– Можно было бы делать зачистку, если бы было понятно, что изменить, чтобы стало лучше. Тебе вот понятно? – архангел в ответ покачал головой. – И мне тоже нет. Попробуй пока действовать мягкими методами. Вот, например, недавно люди открыли интересную штуку, называется «Управление по ключевым показателям эффективности». Я у себя применил, мне нравится.
Гриша стоял на балконе своей квартиры и печально смотрел вниз. Там суетливо ездили машины, ходили люди, качались под ветром ветки деревьев, гадили голуби. Там была жизнь, и эта жизнь проходила мимо.
Сначала затянувшийся кризис, потом увольнение, а на днях мужчина узнал, что он теряет Надежду.
Выяснилось это случайно.
Он так же стоял на балконе и курил, когда у подъезда остановилась дорогая машина. Через лобовое стекло Григорий увидел коленки молодой женщины, сидящей на пассажирском сиденье. Если честно, то не только коленки он увидел, женщины не догадываются, как много открывается с этого ракурса.
На стройном бедре женщины, неприлично высоко, по-хозяйски, лежала ладонь мужчины-водителя. Мужчина погладил ногу своей спутницы, они поцеловались, потом она открыла дверцу и вышла. Гриша заинтересованно посмотрел на женщину и вдруг с изумлением узнал в распутной красавице свою жену Надю.
В то мгновение ему казалось, что небеса упали ему на голову. Порвалась последняя ниточка, которая позволяла ему не считать себя неудачником.
Он тогда ничего не сказал Наде. Промолчал, спрятал голову в песок. Вдруг оно само как-то рассосется и всё останется по-старому? Не рассосалось.
Вчера, после очередной фразы о том, что она устала и не хочет секса, Гриша не выдержал и всё высказал. А она в ответ психанула и заявила, что он ничтожество, и она от него уйдет. И даже оставит ему квартиру вместе с невыплаченным до конца кредитом. Сказала, собрала вещи и уехала.
И что теперь?
Григорий посмотрел вниз. Седьмой этаж. Асфальт парковки. Наверное, если упасть – он умрет быстро и достаточно надежно. И всё прекратится. Ненужно будет больше страдать и бороться.
Мужчина принес скамеечку и деловито полез на подоконник.
– Простите, а что это вы сейчас делаете? – неожиданно прозвучал голос сзади.
Гриша обернулся. В углу балкона стоял… стояла… стояло существо. То ли хлипкий парень, то ли неженственная девушка, в смешном белом балахоне, с неестественно белыми волосами. Над головой светился нимб, а из-за плеч торчали сложенные крылья с бело-коричневыми перьями. Почему-то две пары.
– Ты кто?
– Ангел, не видишь, что ли?
– А что тут делаешь?
– Тебя спасаю. Ты же собираешься смертный грех самоубийства совершить, я правильно понял?
– Ну… да. Не нужно меня отговаривать, я не передумаю. Мне незачем больше жить. Смысла нет. Я никому не нужен, потому что я ничтожество.
Ангел возмущенно затараторил:
– Ну как же. Как же так! Так же нельзя! Каждый человек – уникальная вселенная, которая обогащает всё человечество.
Гриша махнул рукой:
