Упустила тот момент, когда провалилась в сон. Прямо пока пела. И проснулась уже в пять утра. Зачем-то вскочила в несусветную рань в свой выходной. Открыв глаза, вскочила с кровати, прислушалась. В квартире полная тишина. Не решив, что думать, тихонечко выглянула из-за двери. Демид, как и представляла себе ночью, уснул лежа на спине и сложив мощные руки под своей лысой головой. Бонька, свернувшийся калачиком у Дроздова в ногах, поднял на меня свою голову, но сразу же вернул ее обратно. Судя по всему, по его мнению, для паники не было никаких оснований, и пес преспокойненько продолжил спать. Поскольку спала в пижамных шортиках и майке с коротким рукавом, не было нужды одеваться. В доме было очень тепло, похоже, день будет жарким. Выскользнув из своей комнаты, проскочила на кухню и прикрыла за собой дверь. Меня терзала одна идея. Возможно, сумасшедшая. И очень может быть, я не права. Однако, мне это даже приснилось, и я решила это сделать. Скажу точнее — идея жгла мне руки.
Масло, яйца, творог и мука нашлись без проблем. Демид без моего ведома успел набить холодильник продуктами. У моей мамы тоже был свой собственный рецепт готовки сырников. Творога было немного, но на несколько штук должно хватить. А еще у меня в холодном шкафу спрятана баночка варенья. Берегла ее, но теперь уже достала и вылила содержимое в стеклянную вазочку. А пока замешивала тесто, поставила и чайник. Обжарив первую партию сырников, уже придумала себе оправдание. Каким бы он ни был, этот человек, но вчера он заступился за меня. И за это я должна ему отплатить добром. Все, что касается остального — я решу уже в процессе, когда у меня на руках будут доказательства. Если они будут.
— Привет, — этот «привет» проехался по моей спине ласковым бархатом. Демид не прикоснулся ко мне. Даже когда обернулась к нему, остался стоять в проходе кухни, а у него в ногах Бонька. — Пожалуй, сегодня я погуляю с твоим псом.
Если бы моя собака была человеком, я бы заподозрила, что они сговорились. Рыжая мордочка хлопала рыжими глазенками и делала вид, что все нормально. Нет, это совсем не он еще сутки назад рычал и кусал Дроздова.
— А это, — Демид только теперь заметил сырники на столе, — то, о чем я думаю? Они самые?
— Сырники, — кивнула, залившись краской до самых коленок.
— Можно?
Было забавно смотреть, как этот большой и сильный человек, не знающий и не умеющий воспринимать отказы, вдруг так нерешительно спрашивает моего разрешения. Кухня была залита солнцем, казалось, здесь все искрилось добром и счастьем, тепло отражалось в посуде и во всех глянцевых поверхностях умножая этот добрый свет.
— Можно, — улыбка сама по себе возникла на моем лице. Этого момента я и ждала. Его и получила. Демид робко взял один блинчик с тарелки и откусил. Зажмурился словно ребенок, прожевывая первый кусок, а потом открыл один глаз и посмотрел себе под ноги. Бонька! Он ухватил своего нового друга за штанину и тянул за нее, требуя обратить на себя внимание.
— Не, брат. Этим я с тобой не поделюсь, — усмехнулся Дроздов. Но Бонька настоял на своем и еще несколько раз со всем своим упорством дернул того за штанину. — Ладно, ладно, один раз. Держи, шантажист. Тебя бы на тамбовский рынок, быстро бы кассу собрал.
Пес преспокойно взял из рук незнакомца кусочек сырника и не отходя никуда, тут же его сжевал. Где-то мельком вспомнились слова Владимира про пса по кличке Бандит. И это тоже загадка. В нашем городе и два одинаковых пса — слишком уж большое совпадение.
— Ладно, как тебя там. Пора на пробежку. Давай, давай, — велел Демид рыжей бестии у своих ног. Собака поняла его с первого слова, рванула в коридор, а ее новый друг задержался на кухне. — Я бы очень хотел поцеловать тебя, — посмотрев на меня со своего двухметрового роста исподлобья, неуверенно сказал Дроздов. — Но, так понимаю, пока этого делать не стоит.
Он вроде бы хотел сделать шаг в мою сторону, но увидев, как сама отшатнулась назад, остановился.
— Все равно, спасибо.
Демид бросил на меня непонятный взгляд и вышел из кухни, через минуту за ними с Бонькой захлопнулась входная дверь. Я потом еще долго жалела, что не сделала того, чего очень сильно хотела в тот последний момент. Возможно, и надо было переступить через глупую гордыню и позволить себя поцеловать. Кто же знал…
Я спал несколько часов. Нисколько не жалею об этом. Чертов город все-таки решил затравить мою душу.
— Беги, — рыкнул псу и тот послушно помчался впереди меня. Никогда и ни с кем не разделял утреннюю пробежку. Теперь этот рыжий хвост тоже внес изменения в мой ежедневный рацион. Оказывается, бежать в компании не так уж и отвратительно. Вполне вероятно, это не пса заслуга, просто звереныш ассоциируется у меня с домом, в котором сегодня ночью испытал давно забытые чувства.
