Пока я мысленно хлопала ртом, Демид сошел со своего места и, приблизившись ко мне вплотную… забрал у меня из рук пса (при этом тот даже не пискнул) и отпустил животное на пол, после чего вернулся ко мне, встав уже так близко, что теперь его губы были в каком-то ничтожном сантиметре от моего носа.
— Но ты не волнуйся, — дыхание чужого взрослого мужчины легло на мои полыхающие щеки, — я тебе помогу с этой проблемой. Стану… твоим учителем.
— Вы мне расскажете, что с моим отцом и почему он подписал эту бумагу?
Мне почему-то подумалось, что если попытаюсь вернуть его в разговор, то все прекратится, но я ошиблась. Демид немного качнулся в мою сторону и склонил лысую голову к уху своей добычи. Втянул ноздрями воздух, мгновение задержался и выпустил из своего горла голодный шепот:
— Жарко сегодня было, да? Нет ничего сексуальнее, чем легкий женский пот, ты знала?
— Вы… вы расскажете… — разбилось мое жалкое о его голое плечо, маячившее у меня перед носом.
— Ты знаешь, Лиза, что такое мужчина? Изголодавшийся мужчина, Лиза? Я, — теперь жар из его легких задел мочку моего уха, — очень долго не держал в руках женское тело…
Он мог бы этого и не говорить. И тем более не придвигаться ко мне так близко. Мое платье в районе пупка задело что-то очень твердое. И потом это твердое уперлось мне в живот!
— Вы… вы меня изнасилуете? — произнесла это, уже не надеясь на разумный ответ. Оставалось только зажмуриться и принять жестокую судьбу. Ну, или отбиваться, не зная, чем все это закончится.
Лысый уголовник, наконец, немного отстранился от меня и заговорил даже с какой-то обидой:
— Я, конечно, голодный. Но еще не дошел до ручки, чтобы ломать невинных бабочек под себя. Нет, крошка, — хмыкнул Демид, разглядывая мои губы, — я хочу секса. Предлагаю тебе его. Не хочешь ты — найди мне кого-нибудь. Я заплачу. Или…
Мне очень трудно было стоять на одном месте. То самое твердое, что принадлежало этому человеку, все еще упиралось в меня и заставляло нервничать. Сильно нервничать.
— Что? — просипела я.
— Или… мы можем заключить сделку. Твой папаша-алкоголик отдал мне эту квартиру.
— Он не алкоголик! — на оскорбления в моем онемевшем теле откуда-то взялись силы, чтобы возражать этому уголовнику. — Он просто… просто запутался!
— Алкоголик. Не спорь. Взрослый дядя Демид знает лучше, — пригвоздил он меня обратно к стене своим вальяжным рыком. — Короче, квартира как бы моя. Но. Мы можем изменить условия.
— Как? — скукожившись от его наезда, решила пока не конфликтовать и все-таки услышать, что он предложит.
— Как… Очень даже вкусно! — просиял лысый. И еще чуть сильнее уперся в меня тем самым. Немного повел огромными бедрами в сторону, потом обратно и только тогда плотоядно продолжил:
— Мы можем стать друг другу полезными, крошка. И к тому же получить от этого удовольствие. Итак, я остаюсь тут у тебя на какое-то время. Не могу сейчас сказать, будет это неделя или месяц. Но. Думаю не больше. Ты скрашиваешь мое одиночество собой, я взамен научу тебя всем премудростям, которыми должна владеть женщина в постели. Поверь, твой парень потом от тебя не отлипнет. А через месяц уеду. И мы забудем друг о друге. Идет?
— А если… если я не соглашусь? — мои глаза прилипли к линии его жестких губ. Показалось, я даже вижу тот воздух, который из них вылетает.
— Тогда все остается по-старому, — отрезал преступник. — Квартира моя и тебе придется отсюда съехать. Единственное послабление могу дать — поживешь здесь какое-то время, если найдешь мне другую девочку. И быстро.
Глупо подумала о том, что когда этот разговор, наконец, закончится, на стене останутся следы от моих мокрых рук.
— Вы же… вы же не любите девственниц? — сболтнула ерунду, сама не поняв ни нужды, ни причины для этого.
— Минута, — опять склонившись к моему уху, сказал Демид.
— Что, минута?
— Минута и больше не будешь девственницей, — невозмутимо пояснил страшный человек. — Меня этим мне напугать. Еще пять минут, и ты сама будешь скакать на мне, улетая от удовольствия. Сама будешь умолять меня, чтобы я отшлепал тебя по непослушной попке. Ну, так… Как?
— Я попробую найти вам кого-то.
— Серьезно? — левая густая бровь Демида выгнулась ощетинившейся кошкой. — Ты серьезно хочешь перепоручить меня какой-то своей знакомой?
Не возьмусь утверждать со стопроцентной уверенностью, но его голос звучал оскорбленно. И даже немного ошеломленно.
— Я не буду предлагать ей деньги, но… Эта девушка раньше встречалась с такими как… вы.
— Таким как я? — крокодилий оскал небритого уголовника не предвещал ничего хорошего. Для меня. — И какой же я?
— Ну, вы только что вышли из тюрьмы, — чуть слышно пояснила я, хотя громкость на размер моего возможного наказания уж точно не повлияет никоим образом.
— А тебе западло с такими общаться? Да? — он все еще не касался меня руками.
Руками.
— Может быть, прежде чем отказываться, попробуешь хотя бы поцеловать?
