Глаза Джульетты становятся стеклянными, она оседает. Он вытащил меч, и она, истекая кровью, рухнула на пол. Она смотрит на него с широко открытым ртом. Без каких-либо эмоций он наблюдает, как из нее уходит жизнь. Она хотела что-то сказать, но не смогла произнести и звука, ее легкие наполнились кровью.
— Ты идиот, — прошипел я, направляясь к Джульетте.
Саймон наставил меч Тейлора на меня, и я замер.
— Еще одно оружие в твою коллекцию.
Я отступил, поднимая руки вверх. Мой последний шанс на месть умирает на полу, но я не собираюсь жертвовать собой ради нее.
— Ты не знаешь, что совершил, — говорю я Саймону.
Ее кровь заполняет щели на каменном полу, окрашивая в красный битое стекло.
Он не видит, что Башня поглощает ее жизнь? Неужели он настолько ослеплен ненавистью к ней?
— Рис, — вырывается крик Джульетты. Ударная волна силы, исходящая от нее, разбрасывает нас. Темная энергия фиолетово-черного цвета клубится вокруг ее тела, призрачные щупальца силы окутали ее и растворились в ней. Из ее рта хлынула кровь. Джульетта Грэм умерла. Алчность, которая всегда была характерна для этого тела, охватила меня.
— Она была моей, — взревел я.
Башня начала трястись под нами. На лице Саймона отразилось замешательство.
— Тебе нужна земля, чтобы вызвать землетрясение.
И снова ударная волна покачнула Башню, несколько зеркал пошли трещинами. Я медленно повернулся. Молния искрились в воздухе вокруг связанного мальчишки Райана. Мои лозы, сковывающие его, осыпались песком на глазах. Он не шевелился, с широко раскрытыми глазами, смотря на безжизненную Джульетту.
Потолок начал осыпаться. Осколки стекла скользили по полу, превращаясь в песок. Разряды электричества достигли кровати и штор, полыхнувших огнем.
— Убирайтесь, — пробормотал он.
На мгновение мною овладел страх, я попятился. Я не ожидал такого. Он неуправляем, у него не должно быть так много силы.
— Кто ты, черт возьми? — потребовал ответ Саймон, удобнее перехватывая меч. Но он отреагировал, только когда мужчина вступил в поле его зрения.
— Пошел вон! — взревел Рис.
Через открытые окна ворвался ветер. Он оттолкнул меня и Саймона к стене, обогнув Джульетту и Риса. Осколки стекла кружились по комнате; я поднял руки, чтобы оградить лицо от острых, как бритва, осколков.
— Вот и выход, новичок, — сказал я, склонив голову к одному из оставшихся целым зеркалу. Саймон может активировать его, и мы избежим подавленного горем мальчика. Последний раз, когда я видел кого-то настолько неистовым, был уничтожен весь Сан-Франциско. Тогда это было дело рук Волка. Создатель Зеркал — это совершенно другое.
Саймон медлил, в то время как Рис обратил внимание на его руку, сжимающую меч, с которого всё еще капала кровь его девушки.
— ВЫ, — закричал он. Сверкающие молнии вместе с осколками кружили вокруг него.
Больше не колеблясь, Саймон прижал руку к зеркалу. Поверхность замерцала и он прыгнул. Я нырнул за ним, не обращая внимания на место назначения.
В лунном свете, освещающем комнату через небольшое отверстие, я прокатился по пыльному деревянному полу. Вокруг разбросаны старые коробки и бутылки. Лесопилка? Напоминает кладовку старой лесопилки. Я посмотрел на зеркало, из которого вышел. Статистический разряд всё еще скользил по его поверхности. С безумными глазами Саймон взял первый попавшийся под руку предмет и запустил им в зеркало. В оглушающей тишине леса треск стекла прозвучал оглушительно. Опадая, битое стекло дернулось, словно живое, но все же замерло, упав на пол. И снова тишина. Успокаиваясь, Саймон глубоко вздохнул, убирая волосы с лица. Что ж, по крайней мере, он достаточно умен, раз боится необузданной силы мальчишки. Кто же из них окажется сильнее? Думаю, со временем станет ясно.
Саймон потянулся к мечу, но он, казалось, бесследно исчез. Он повернулся ко мне, я же невинно опустил руки.
— Однажды ты уже украл его, — заявил он.
Я колебался. Я помнил, что выкрал его из дома Тейлоров. Но не помнил зачем. Я тряхнул головой, избавляясь от замешательства.
— И я бы сделал это снова, — ответил я. — Но ведь не обязательно быть вором, чтобы украсть.
— Кто сказал, что я краду? — раздался голос сверху со стропил. — Это более похоже на заимствование. Но на постоянной основе.
Мы оба посмотрели вверх, мальчик азиатской наружности сидел на краю дырки в крыше, в руках он крутил меч. Он учится в школе — один из любимчиков Унимо, если я не ошибаюсь. Все мысли и воспоминания о школе, словно в тумане, большую их часть я не помнил отчетливо.
— Мы заключили сделку! — прокричал Саймон.
— Вы уже сделали то, что хотели, — ответил мальчик, осматривая лезвие меча, покрытое кровью. — В любом случае, он не принадлежит вам.
— И что же ты хочешь сделать с ним? — потребовал ответа Саймон.
— А что нужно чучелу с мозгом или железному человеку с сердцем? Чао.
Он исчез в небольшом сиянии, прижимая к себе меч.
