На глаза навернулись слезы. Что я могу сделать? Мам, прости. Я все испортила.
— Я сделаю тебе одолжение, — быстро проговорил Рис. — Я буду держать его здесь, в Междумирье.
— Что? — переспросила я, потирая глаза тыльной стороной ладони.
— Или Башня, как ты ее называешь, — ответил он. — Ты можешь приходить, чтобы взглянуть на дневник, если будешь следовать правилам.
Он не оставил мне выбора. Я кивнула.
— Каковы правила?
— Ты ничего не говоришь об этом месте, ни о чем, что находится здесь, и особенно тебе не следует говорить обо мне и исследованиях, которые я провожу здесь. Ты не можешь ничего проносить через зеркало: ни книги, ни подушки, абсолютно ничего, что ты не принесла с собой. Мне не нужно ничего разлагающегося при попытке взять это в реальный мир.
— Реальный мир? — повторила я.
Он со вздохом сел в кресло напротив меня.
— Ты и вправду не имеешь ни малейшего понятия о том, где находишься?
— Я прошла через зеркало, — заявила я.
— И?
— И это все, — я всхлипнула. По крайней мере, слезы не угрожали покатиться из глаз. Может быть, перепады настроения закончились.
Он положил руки на подлокотники кресла, продолжая рассматривать меня своими неестественно светлыми глазами. Словно смотришь на ледник. Я съежилась под его пристальным взглядом.
Должно быть, я выглядела, словно потерпела крушение после всего этого. Рис выглядел взъерошенным как никогда.
— Ты не проходила через зеркало, — сказал он, наконец.
— Уверена, я проходила.
В его глазах отразился упрек.
— Ты вошла в зеркало, а не проходила через него. Мы внутри зеркала.
— Что? На самом деле? — изумилась я.
— Технически, ничего здесь на самом деле не существует, — заявил он. — Ничего, кроме того, что приносишь… всё остальное это своего рода иллюзия.
Я моргнула.
— Так… эта кушетка, — я провела рукой по мягкой обивке.
— Не реальна, — решительно сказал он.
— Это безумие! — воскликнула я, подпрыгивая на кушетке, тестируя ее.
Рис закатил глаза.
— Невозможно подделать такого рода глупость.
— Прости? — возмутилась я. Этот парень нажимал на мои больные точки с удвоенной силой.
— Послушай, Джун…
— Джул.
— Джул. Неважно. Смотри, это далеко за пределами твоего кругозора…
— Моего кругозора? — я рассмеялась. — Кто говорит так? За пределами кругозора.
Его лицо скривилось, словно от чего-то кислого.
— У некоторых людей есть словари.
— Некоторые люди родились в семнадцатом веке, — смеялась я.
Он слегка покраснел.
— Только потому, что ты не знаешь слово…
Моя недавно обретенная уверенность продолжала нарастать.
— О, я знаю это слово. Я понимаю, что ты пытаешься говорить со мной теми словами, которые, ты думаешь, я не знаю. Ну, у меня есть новости для тебя. Слова были моими единственным друзьями на протяжении практически шестнадцати лет, так что тебе нужно постараться удивить меня с помощью словаря, что я нахожу несколько пугающим. Хорошо?
Его глаза сузились.
— Ты не ведешь себя так в школе. В какие игры ты играешь?
Я провела рукой по волосам.
— Не знаю, — призналась я. — Это как… все голоса в моей голове исчезают. Кое-что об этом месте… — Ясность. Зеркало очистило мои мысли. — Ты чувствуешь себя иначе в этом месте?
Противоречивые эмоции отразились на его лице.
— Конечно, в чем вопрос?
— Вопрос? Ты знаешь, что происходит, так что помоги мне, наконец. Почему мой мозг сходит с ума?
Его губы сжались.
— Это место своего рода пространственная впадина между двумя мирами по обе стороны зеркала. Мы посередине — в Междумирье. Не так уж много известно об этом, ведь сделать зеркало практически невозможно, даже для его создателей. Это зеркало создал мой дядя Сорен, — произнес он, хмуря лоб. — Кстати говоря, это делает его больше моим, чем твоим. Мой дядя погиб более тридцати лет назад, но я нашел его в этом саду. Я бы взял его с собой, но зеркало не сдвигается с места, — угрюмо сказал он. — Думаю, оно связанно с местом, где находится, — внезапно он посмотрел на меня со строгостью во взгляде. — Если ты скажешь кому-нибудь что здесь, ты покойница.
Я нервно рассмеялась.
— Да кто мне поверит?
— Даже больше людей в этом городе, чем ты думаешь, — проворчал он. — Люди, руководящие школой, многое бы отдали, чтобы получить артефакт подобного масштаба. У Хэйвенвуда долгая история, связанная с магией и Зазеркальем — скорее всего именно из-за этого был выбран этот город для школы. Корпорация Унимо заинтересована в магии и в учениках школы. Я пока еще не уверен, что именно привлекает ее. Все, что я могу сказать наверняка так это то, что они хорошо потрудились, чтобы собрать фэйри и одичавших, а также представителей редких человеческих родословных, которые имеют мощную магию, — он смерил меня недоверчивым взглядом, — как ты.
— Фэйри и одичавшие? — переспросила я. — Что это?
