К кратеру, появившись из теней, бесшумно вышли несколько фигур. Они были облачены в длинные чёрные плащи, сливающиеся с ночью. Движения их были плавными, точными — как у хищников. Эти не были стражей, не кричали и не суетились — просто встали полукругом, оглядывая дымящуюся воронку. Их было человек шесть.
И тогда один из них шагнул вперёд, в полосу лунного света. Лысая голова, мерцающие Камни Силы на ней, длинные заострённые уши, холодное, безразличное лицо с тонкими губами. Моё сердце на мгновение остановилось, а потом забилось с такой силой, что я боялся, его услышат снаружи.
Зубоскал.
Ледяная волна прокатилась по моей спине.
Мы были в ловушке!
Заперты в каменном мешке размером два на три шага, а снаружи — проклятый эльфийский маг. Даже мысли о попытке сражаться или бежать не возникало. Против него мои жалкие трюки с металлом были бы как плевок в ураган.
Оставалось только затаиться и молиться, чтобы эта дверь и густая тень склепа скрыли нас.
Я замер, стараясь даже не дышать. Существо рядом со мной, кажется, наконец осознало серьёзность положения и притихло, лишь его пушистый хвост нервно подрагивал.
Зубоскал неспешно обошёл край кратера, его безразличный взгляд скользил по оплавленным краям и дымящимся обломкам. Он что-то негромко сказал, и двое его людей спустились вниз. Они работали молча и эффективно. Вскоре раздался скрежет, и ведомый магией, могучий саркофаг, скрипя и цепляясь за выступы, медленно заполз наверх, на край воронки.
Один из людей Зубоскала, вооружившись ломом, поддел крышку и откинул её с лёгкостью, которая меня унизила.
И начался грабёж. Эти люди методично, без всякого благоговения, стали вытаскивать изнутри содержимое. Это были странные предметы: стержни из матового металла, испещрённые мерцающими точками; плоские кристаллы, в которых пульсировал свет; устройства, отдалённо напоминающие циркули и угольники, но сделанные из неизвестного сплава и явно служившие не для черчения.
— Разбойники! — прошептал белгард, — Это мой многозадачный кристаллограф! А это — эталонный гравиметр! Весь мой полевой набор! Они же ничего не смыслят в калибровке!
Я резко развернулся и прижал ладонь к его мордочке, сузив глаза в немом, но красноречивом предупреждении. Существо фыркнуло, но умолкло, лишь его глаза выражали крайнюю степень протеста.
Я снова прильнул к щели. Зубоскал наблюдал за процессом всё с тем же ледяным спокойствием. Его взгляд блуждал по саркофагу, и вдруг задержался на крышке. Он сделал шаг вперёд, провёл длинным бледным пальцем по её краю, где шли те самые трещины, оставленные моей магией.
— Тут была защита… А ты, Рольф, скинул её безо всякого труда…
— Д-да, господин.
— Значит, кто-то снял печати до нас… — Зубокал произнёс это тихо, но его голос, резкий и металлический, ясно донёсся до нашего укрытия.
Моё сердце упало куда-то в пятки. Зубоскал медленно поднял голову и обвёл взглядом кладбище. Его холодные глаза, казалось, просвечивали каменные плиты и склепы.
— Обыскать всё, — его приказ прозвучал ровно, но не терпя возражений, — Каждый склеп. Каждую щель, каждую могилу. Если кто-то выбрался изнутри — он не мог уйти далеко.
Тени в плащах замерли на мгновение, а затем бесшумно растворились в ночи, как будто их и не было. Их шагов не было слышно, но ощущение приближающейся опасности висело в воздухе густым, удушающим дымом.
До нашего укрытия они доберутся за считанные минуты…
— Нас найдут, — выдохнул я, отрываясь от щели, — Ты можешь что-то сделать⁈ Замаскировать нас, перенести?
Пушистый белгард фыркнул, его большие глаза расширились, уловив отблеск приближающегося фонаря.
— Я тебе колдун какой-то дешёвый что-ли⁈ Кто из нас «прыгун»⁈ — прошипел он, — Чего ты ждёшь? Переноси нас!
— Я не знаю, как! — огрызнулся я, чувствуя, как паника поднимается по горлу кислым комом, — Это не я прыгал, а компас!
Компас! Глупая, бесполезная, опасная штуковина, которая таскала меня против воли по всему городу. Может, сейчас она сжалится?
Я лихорадочно рванул куртку, сунул руку за пояс и выдрал оттуда гладкий, всё ещё тёплый камень. Я сжал его в кулаке так, что кости затрещали.
«Ну же!» — яростно думал я, закрыв глаза — «Ну же, сволочь проклятая! Ты таскала меня, когда я не хотел! Так унеси сейчас, когда мне это нужно! Куда угодно! В болото, в море — только не оставляй рядом с Зубоскалом!»
Я вкладывал в эту мысленную мольбу всю свою ярость, весь страх, всё отчаяние. Но компас лежал в ладони мёртвым, безжизненным грузом.
А снаружи уже раздались шаги. Тяжёлые, уверенные. И голос, совсем близко, прямо за дверью:
— Смотри. Этот склеп — дверь приоткрыта.
— И замок валяется… Эй, кто внутри? Выходи, и будет проще.
Я отшатнулся от стены, прижимая к себе компас. Белгард прижался к моим ногам, издав тихий свист. Я видел, как тень упала на щель, как скрипнула старая древесина. Моя рука инстинктивно потянулась к ножу за голенищем — смехотворный, бесполезный жест.
«Так глупо» — пронеслось в голове — «Пережить всё это, чтобы сдохнуть в гнилом склепе из-за куска камня и своего любопытства!»
