— Хоть я и родился драконом, но не умел ни сжигать, ни замораживать. Так случается, когда рождается третий ребенок родителей, которые принадлежат к разным кланам. Отец огненный дракон, мать ледяная драконица. Старший брат получил магию льда, средний — огня, а я, младший… А я ничего не получил… Разумеется, я не первый такой вылупился за всю историю. Скиамасы помогают негораздым драконам тысячи кмефрунов. Маленького дракона бросают в горный лабиринт, чтобы он отыскал комнату с сундуком. Прежде в ней на стене висела крупная маска — куда я и всунул нос. Таким образом я, побродив в поисках кмефрун по лабиринту, попал впервые в Скиалир, где позже проводил сутки через сутки. На дольше задерживаться нельзя, ведь можно не вернуться. Задержишься — останешься в Скиалире навсегда, а в обычном мире сможешь появляться только из тени под кроватью.
— Как-никак здорово быть тенью, разве нет? — усмехнулась я. Рассказ Тумана меня чуть-чуть расслабил, и я уже лихорадочно не впивалась пальцами в темно-фиолетовую мякоть. — Когда ты тень, все двери открыты. То есть двери вообще не нужны, чтобы попасть куда-то, верно?
Скиамас кинул на меня загадочный взгляд. Чертовы черные платки прячут большую часть эмоций, закрывая лицо до глаз.
— Ну, не скажи… Пока не свалились захватчики, скиамасы вправду путешествовали по всем теням острова. А сейчас, шаманка говорила, они не могут зайти на территорию Эклера. Чувствуют злую натуру захватчиков, и им становится дурно.
— Скоро ты вышвырнешь Эклер из Фрелората. И скиамасы смогут путешествовать по всему острову.
— Так что, оставить тебя в Скиалире? Не забывай, в реальном мире, кроме прочего, у тебя вырастут рога, а чтоб не сойти с ума, тебе придется свое сумасшествие запереть в два юмшиара, которых ты будешь вечно носить на себе.
— А черный платок? Зачем его носить?
Туман молчал, крайне шокированный вопросом. Музыка затихла, карета остановилась, и скиамас повернулся ко мне.
— Сияна, черные платки — табу, — прошептал дракон на ухо.
Из уголков лунных глаз скиамаса разбежались лучики морщинок.
— Не превратитесь вы в скиамаску, если задержитесь в Скиалире. Мы пугали молодого триира, чтобы он не забывал возвращаться в реальный мир, охотиться и есть. Умереть можно от истощения. Пока вы здесь, милая гостья, не будете чувствовать недомогания, но когда очнетесь — и голод придет, и жажда.
— Сутки через сутки, наверно, тоже нелегко.
Скиамас заскользил пальцами по струнам, мелодия разлилась сладкими волнами до далеких далей, и змеи потащили карету.
— Мне нужно было учиться, — объяснял дракон, уставившись перед собой невидящим взором. — И найти в себе туман. А позже, когда архимаг обратил в человека, мне некуда было податься. Родители прогнали меня. И я вернулся в Скиалир. Где научился всей той магии, что ты видела.
— Что значит, родители прогнали тебя? Ты не по своей воле стал человеком, верно?
Туман вспыхнул, точно сухой лес от непогашенного костра. Лицо исказилось от злости, но оставалось красивым — мрачно-красивым.
— Я своей выходкой испоганил атаку на Эклер! — метнул он рукой в сторону. — Потом архимаг поставил купол. Если бы не я, захватчиков стерли бы с полуострова десять кмефрунов назад!
Я вздрогнула — каким безжалостным он бывал! Жители Эклера ни в чем не виноваты. Но сейчас не время для нравоучений.
— И что ты сделал? Может, драконы просто нашли крайнего, вместо того, чтобы признать: они не справились?
— Что я сделал?! — Он заводился сильнее и размахивал руками жестикулируя. Кажется, я наступила на больную мозоль. — Я не остался в горах, а пустился следом за взрослыми воевать. Когда во время боя драконы отступали для контратаки, я кинулся нападать, вопя на ходу: долечу к магам и одурманю туманом. Меня останавливали... Но я улизнул и кинулся вперед. Не успел дыхнуть туманом, как архимаг упаковал меня в сетку заклинаний. Родители помчались меня спасать, но архимаг пригрозил им: если хоть один дракон близко подлетит, он меня убьет. Контратака накрылась. Вскоре архимаг поставил купол и утащил меня в лабораторию.
Я не сразу нашлась с ответом, поникнув под грузом мрачной энергетики. Но ласковая мелодия, похожая на дождь с вкраплениями звонкого пения птиц, постепенно освежила нас. Туман отвернулся, а у меня назрел вопрос:
— И почему тебя не прикрыли, когда ты кинулся вперед?
— Ты о чем? — спросил он растерянно, косясь на меня.
— Драконий предводитель отмел предложение одурманить магов? Ты сначала ему рассказал свою идею? Тебя не прикрыли из принципа?
Вздохнув, Туман поджал губы и отвел взгляд.
— Уже неважно, — процедил он.
— И несмотря на все, ты хочешь вернуться в семью?
Опять пожар, с новой силой. Еще и со слегка поднятым подбородком.
— Если я отправлю захватчиков туда, откуда они свалились, то заработаю уважение! Старейшине придется отблагодарить меня, а семья, поверь, с радостью примет меня обратно.
— Разве это семья, когда любят за заслуги, а не за то, что ты родился?
— Думаешь, твоя семья любит тебя не за заслуги? Не ты разве мне вчера рассказывала, как печешься обо всех?
