Вор времени полностью

– Ладно, а почему ты тоже не можешь найти какую-нибудь лазейку?

– Я – МРАЧНЫЙ ЖНЕЦ. НЕ ДУМАЮ, ЧТО ЛЮДИ ОДОБРЯТ, ЕСЛИ Я НАЧНУ РАЗВИВАТЬ… СВОИ ТВОРЧЕСКИЕ СПОСОБНОСТИ. ОНИ ПРЕДПОЧИТАЮТ, ЧТОБЫ Я ВЫПОЛНЯЛ ПОРУЧЕННУЮ МНЕ РАБОТУ, КАК ОПРЕДЕЛЕНО ОБЫЧАЯМИ И УСТАНОВИВШИМСЯ ПОРЯДКОМ.

– И ты просто так возьмешь и уедешь?

– ДА.

– И куда же?

– В ВЕЗДЕ. КСТАТИ, ТЕБЕ МОЖЕТ ПОНАДОБИТЬСЯ ЭТО.

Смерть передал ей жизнеизмеритель.

Это был один из особых измерителей, чуть больше обычных. Она неохотно взяла его в руки. Он походил на песочные часы, но маленькие частицы, падавшие вниз, были не песчинками, а секундами.

– Ты ведь знаешь, я не люблю заниматься, ну, тем, что… связано с косой, – запротестовала она. – Это не… Ой, какой тяжелый!

– ЕГО ЗОВУТ ЛЮ-ЦЗЕ, ОН ИСТОРИЧЕСКИЙ МОНАХ. ПРОЖИЛ УЖЕ ВОСЕМЬСОТ ЛЕТ. КАК Я ВЫЯСНИЛ, У НЕГО ЕСТЬ УЧЕНИК. НО ЭТОГО УЧЕНИКА Я НЕ МОГУ НИ ЧУВСТВОВАТЬ, НИ ВИДЕТЬ. ОН ТОТ, КТО НАМ НУЖЕН. БИНКИ ОТВЕЗЕТ ТЕБЯ К МОНАХУ, ТЫ НАЙДЕШЬ ПАРНЯ.

– А что потом?

– ДУМАЮ, ЕМУ ПОНАДОБИТСЯ ТВОЯ ПОМОЩЬ. КОГДА НАЙДЕШЬ ЕГО, ОТПУСТИ БИНКИ. МНЕ БЕЗ НЕЕ НЕ ОБОЙТИСЬ.

У Сьюзен зашевелились губы. Некое воспоминание в ее голове столкнулось с некоей мыслью.

– Ты на ней уедешь? В везде? – спросила она. – Ты действительно говоришь об Абокралипсисе? Серьезно? В него ведь уже давно никто не верит!

– Я ВЕРЮ.

У Сьюзен отвисла челюсть.

– И ты правда собираешься так поступить? Зная то, что ты знаешь?

Смерть похлопал Бинки по морде.

– ДА, – сказал он.

Сьюзен искоса посмотрела на деда.

– Подожди, подожди, тут наверняка что-то кроется! Ты что-то задумал, но не хочешь говорить даже мне, верно? Ты же не собираешься просто дождаться конца света и как следует отпраздновать его?

– МЫ ОТПРАВИМСЯ В ПУТЬ.

– Нет!

– ТЫ НЕ МОЖЕШЬ ПРИКАЗАТЬ РЕКАМ НЕ ТЕЧЬ. НЕ МОЖЕШЬ ПРИКАЗАТЬ СОЛНЦУ НЕ СВЕТИТЬ И НЕ МОЖЕШЬ ПРИКАЗЫВАТЬ МНЕ, ЧТО Я ДОЛЖЕН ДЕЛАТЬ, А ЧТО – НЕТ.

– Но это же так… – Выражение лица Сьюзен изменилось, и Смерть вздрогнул. – Я думала, тебе не все равно!

– ВОЗЬМИ ЕЩЕ ВОТ ЭТО.

Сьюзен неохотно взяла у деда жизнеизмеритель чуть меньшего размера.

– ВОЗМОЖНО, ОНА СОГЛАСИТСЯ ПОГОВОРИТЬ С ТОБОЙ.

– Кто?

– ПОВИТУХА, НАЙДИ СЫНА, – сказал Смерть. И он исчез.

Сьюзен посмотрела на жизнеизмерители в своих руках. «Ему снова удалось обвести тебя вокруг пальца! – закричала она на себя. – Ты вовсе не должна это делать! Поставь эти штуки на землю, вернись в класс к ученикам, стань снова нормальной! Хотя ты знаешь, что не сможешь так поступить, и он это знает…»

– ПИСК?

Смерть Крыс сидел между ушей Бинки, держась за белую гриву, и всем своим видом выражал нетерпение отправиться в путь. Сьюзен подняла было руку, чтобы сбросить его, но вовремя остановилась. Вместо этого она сунула жизнеизмерители в крысиные лапки.

– Помоги хоть чем-нибудь, – буркнула она и натянула поводья. – О боги, и почему я все это делаю?..

– ПИСК.

– Неправда! Характер у меня совершенно отвратительный!

Тик

Удивительно, но крови было не много. Голова покатилась по снегу, тело медленно упало навзничь.

– Теперь ты убил… – начал было Лобсанг.

– Секундочку, – перебил его Лю-Цзе. – Это может случиться в любой момент…

Обезглавленное тело исчезло. Стоявший на коленях йети повернулся к Лю-Цзе и подмигнул.

– Больновато-о-о.

– Извини.

Лю-Цзе повернулся к Лобсангу.

– Обязательно сохрани это в своей памяти! – приказал он. – Воспоминание попытается исчезнуть, но тебя ведь не зря учили. Ты должен заставить себя помнить: ты видел то, чего на самом деле не было, понятно? Помнить, что время куда менее неумолимо, чем думают люди! Если у тебя есть голова на плечах, ты все это запомнишь! Вот он, наш небольшой урок! Видеть значит верить!

– Но как ему это удалось?

– Хороший вопрос. Любой из них способен сохранить себе жизнь в определенной точке, а потом, если его убьют, вернуться в сохраненное состояние, – сказал Лю-Цзе. – Как им это удается?.. Понятия не имею. Настоятель посвятил исследованию этого явления почти целое десятилетие. Вряд ли кто-нибудь лучше его разбирается в этом вопросе. Думаю, это все кванты виноваты. – Он затянулся неизменной вонючей самокруткой. – Видать, до фига подсчетов было, раз в них никто, кроме него, ничего не понял[14].

– И как настоятель? – поинтересовался йети, вставая на ноги и беря на руки пилигримов.

– Зубы режутся.

– А. Перевоплощение. Всегда проблемы, – посочувствовал йети, переходя на бег длинными, пожирающими землю шагами.

– Говорит, хуже зубов ничего нет. То режутся, то выпадают.

– Насколько быстро мы идем? – спросил Лобсанг.

Бег йети напоминал непрерывную серию прыжков с одной ноги на другую, и ноги его были настолько гибкими, что каждое касание земли вызывало лишь слабое раскачивание. Оно почти убаюкивало.

– Думаю, согласно часовому времени, миль тридцать в час или около того, – ответил Лю-Цзе. – Отдохни немного. К утру доберемся до Медной горы. А оттуда уже только под горку.

– Возвращение из мертвых… – пробормотал Лобсанг.