– Невозможно, – вырвалось у девушки. Она тут же густо покраснела, но тон, которым она перебила, мне понравился. Тон профессионала, – Извините. Не смогу.
Я накрыла ее ладонь своей.
– Миша, всегда говори, что думаешь. Ты сейчас сказала «не смогу», но ведь имела ввиду «никто не сможет»?
– Я не…
– Пойми: то, что я глава Конторы, еще не значит, что я идеальна, как компьютер и так же строга. Я абсолютно ничего не понимаю в работе с техникой во снах, полный профан, как говорится. Даже стиральную машину включить не получается. Так что, пожалуйста, будь профессионалом – скажи, что можно сделать. Нужно найти человека, которого я видела лишь раз, во сне. Реального имени не знаю, не знаю, как выглядит. Лишь образ.
Мишель откинулась в кресле и прикрыла глаза. Некоторое время девушка молчала, а я внимательно следила за ее лицом. Задумчивая складка на лбу, мешки под глазами. Она очень старательно учится. Чтобы не высыпаться при нашей работе надо иметь плотный график в реальности…
– Я могу попробовать его достать, но… – Миша подняла на меня взгляд умных серых глаз, – Вы должны пойти со мной. В сон.
Я кивнула. Боль тут же напомнила о себе.
– Договорились. Завтра утром, часа в четыре. Тебе нужно что-нибудь для подготовки?
Мишель отрицательно замотала головой.
– Ничего. Пожалуй, немного повторю теорию.
– Не переусердствуй, – подал голос Семен, – Помни, что я тебе говорил: разум – инструмент. Не надо кутать его в полотна букв, от этого притупляется интуиция и погружение…
– Все, хорош с лекциями, – я неопределенно взмахнула руками, – Мишель, ты свободна. Рада, что в нашем институте работают такие кадры.
Девушка сопять густо покраснела – и, пискнув что-то благодарно-прощающееся, выбежала за дверь. Мы с Семеном синхронно усмехнулись.
– Неужели мы тоже такими были?
Друг покачал головой.
– Не-а, это вообще какое-то зашуганное создание. Впрочем, глядя на ее дело… – Семен извлек из-за пазухи папку с документами, – На, почитай.
Я быстро пробежалась по строчкам сухой характеристики. Росла в многодетной бедной семье, в детстве сосед травил собаками, отчего теперь панически их боится. В 15 лет изнасилована, после чего мучилась кошмарами. Эти кошмары подтолкнули Мишель на путь дрим-сталкинга. Справившись со снами, девушка отомстила и насильнику… В результате Контора взяла ее на карандаш. Поступила к нам в 17.
– Ну что ж, посмотрим, как она справится. Если благодаря этой девочке мы поймаем Макса – назначу ее твоим заместителем.
– Ты так или иначе назначишь, – хмыкнул Семен, – Увидишь, мелкая творит чудеса. Так, – он оперся на стол своими короткими, но накаченными руками, – Теперь о тебе. Опять голова, да?
Он всегда знал, когда мне становилось нехорошо. От хитрого прищура Семена не укроется ни одна мелочь, а десять лет совместной работы не позволяют притвориться. Отнекиваться я не стала.
– Снова мигрень.
– Все из-за того ублюдка! – Семен стал ходить от стены к стене, – Мы обязательно его достанем, гарантирую!
Я нашла в себе силы улыбнуться.
– Разумеется, достанем. Но дело даже не в нем. Ты же знаешь, у меня всегда отвратительное самочувствие после… устранений.
– Убийств.
Семен никогда искал компромиссов с совестью. И мне не стоило, только жаль, я поняла это слишком поздно.
– Убийств, Света. Мы убийцы, как это ни назови. И это нормально – чувствовать себя паршиво после. Это значит, что ты не психопатка.
– Я делаю это ради своей страны.
Семен поморщился, но смолчал. На тему «служения» мы старались не разговаривать – слишком уж разные у нас точки зрения.
– Отложи жертву Родине хоть на полдня. Если ты съездишь к Уле, или просто домой, Котнора не развалится. Отдохни.
Я хотела было возразить, но очередная вспышка головной боли резко поменяла планы.
– Ох… Хорошо, так и сделаю. Уля обрадуется.
И, пройдясь с Семеном до выхода (дав несколько ценных указаний), я запрыгнула в любимый «Рено», чтобы поехать к тебе в гости, дочка.
Иногда я думаю: сны – самое страшное, что случалось с человечеством.
Но потом понимаю – нет ничего прекрасне.
Проект «Ангелина»
Ты помнишь тот день? Наверное, нет. Тебе было всего пять лет… Но, надеюсь, что по моим рассказам ты хоть что-нибудь да воскресишь в памяти.
Я позвонила твоему папе еще из машины, предупредила, что сегодня заеду. Владик, конечно, обрадовался: я редко у вас бывала. Прости меня, солнышко, мама была круглой дурой. Мы с Владом разошлись через год после твоего рождения, по моей инициативе. Я любила вас обоих и хотела защитить любым возможным способом. А быть семьей директора Конторы – такого я бы не пожелала и врагу.
Не смотря на развод, твой папа все еще жил на мою зарплату. Его картины, как ты, наверное, знаешь, не продавались совершенно. Но я рада была вам помогать – платили дрим-сталкерам столько, что Семен, например, ежемесячно покупал себе новую машину. А если не покупал – значит, копил на самолет. Или танк, кто его знает…
