На этот раз лязг стальных клинков об оковку щитов, как и крики викингов, показались Вратко гораздо громче.
– А теперь скальд из Гардарики! – Военачальник поискал глазами в толпе, и чья-то рука услужливо вытолкнула новгородца из-за спины Олафа. – Примани нам удачу, Вратко из Хольмгарда!
– Я не… – осипшим горлом начал было парень, но его уже подхватили под локти, поставили на щит и подняли над головами воинов.
– Скажи нам вису, Подарок Ньёрда! – почти весело проговорил Харальд.
– Давай, Подарок! Скажи! – подмигнул снизу Сигурд.
– Деваться некуда, говори… – сочувственно улыбнулся Хродгейр.
А Мария вздохнула и развела руками – никуда, мол, не денешься.
Вратко задумался. Под пристальными взглядами нескольких тысяч глаз он чувствовал себя неловко: язык немел, мысли путались, а слова никак не цеплялись друг за друга. Наконец он решился:
Он запнулся, когда увидел заволновавшееся английское войско.
Саксы ровным строем двинулись вперед к мосту. Гарольд Годвинссон с ближним окружением оставался на пригорке. Отряд затянутых в кольчуги рыцарей ждал в стороне его команды – видно, король решил использовать их для решающего удара. Но и без всадников численность хускарлов, усиленных дружинами танов, не уступала войску викингов.
– Смотрите! – закричал словен. – Саксы идут!
Он взмахнул рукой, покачнулся и свалился со щита. Могучие руки викингов подхватили парня, не дав долететь до земли, но из-за толчка раненое плечо отозвалось острой болью. В глазах потемнело.
А когда, поддерживаемый Олафом и Асмундом, он поднялся, то увидел, как английское войско подошло к самому берегу Дервента, и голова колонны втянулась на мост.
– Эх… Тут бы ударить, – с тоской проговорил веснушчатый Игни. – Самое время! Чего ждет конунг?
– Нам надо время тянуть, – жестко ответил Хродгейр. – Харальд наверняка послал людей к кораблям. Нужно продержаться, пока Эйстейн Тетерев с подмогой не подоспеет.
– До берега почти полтысячи шагов, – пояснил Сигурд, потирая взмокший затылок. – Пока добежим, строй разорвем. Тут-то конница за нас и возьмется…
– Нужно строй держать. Рыцари будут налетать и отскакивать – не больно-то на наши копья попрешь, – рассудительно произнес Гуннар. – А мы их стрелами! А когда вымотаются саксы туда-сюда бегать, можно и в топоры их взять.
Медленно, очень медленно переползала на левый берег змея саксонского войска: сверкающая броней, ощетинившаяся копьями, прикрытая чешуей цветных щитов, – Вратко даже припомнился дракон, о котором рассказывала ведьма из фьорда. Несколько дружин, устав ждать, когда придет их черед у переправы, кинулись в воду и перебрались через Дервент вплавь.
Наконец по бревнам моста простучали копыта рыцарских коней.
Войска выстроились друг перед другом.
– Жаркий будет денек, – сказал Хродгейр, поглядывая на солнце, приблизившееся к полудню.
Гарольд Годвинссон поднял к небу меч и опустил его, указывая острием на знамя «Опустошитель земель».
Повинуясь команде короля, английское войско устремилось вперед. Туча пыли поднялась от топота многих ног. Заревели боевые трубы.
Норвежцы ответили дружным кличем:
– Харальд! Харальд! Харальд!
С обеих сторон полетели стрелы.
Саксы бежали размеренно и неспешно, бережно расходуя силы. Должно быть, они очень устали, ведь никто из северян и помыслить не мог, что Гарольд успеет к Йорвику так быстро. Шли и днем, и ночью, а теперь начинали сражение.
Урманы, хоть и попали в невыгодное положение, оставшись без доспехов, все-таки встречали врага выспавшимися и отдохнувшими.
Хродгейр строго-настрого запретил Вратко и Марии приближаться к переднему краю обороны. И даже поручил Асмунду приглядывать за ними. Рыжий викинг немножко обиделся на вождя – сказал, что от боя никогда не бегал, – но ослушаться не посмел. Теперь он стоял около новгородца, сжимая бесполезный меч, и аж пританцовывал на месте от волнения. Щитом, повешенным на левую, раненую руку, он прикрывал Марию Харальдовну и Рианну.
Перекошенные от ярости лица и открытые рты хускарлов приближались. Вот уже различимы потеки пота на щеках, пыль, покрывшая кольчуги и шлемы.
Еще ближе…
И вот передние добежали до норвежских щитов.
